Благодарность: Худякову Андрею — моему неизменному редактору, без которого эта книга никогда не была бы такой.
Вот уж не думал, что, дезертировав из рядов Красной Армии, я уже спустя неполные полгода снова окажусь на войне. Да ещё такой страшной. Это живо напомнило мне и Кронштадт, и деревни Тамбовской губернии, где нам тоже довелось разгуляться. Особенно, когда дрались среди деревянных домов окраин японской столицы. Чёрные твари, каии, которых теперь насылал Юримару, были значительно крупнее тех, что появились в театре. Один на один сражаться против таких бывало опасно даже в доспехе, редко когда удавалось выходить из таких схваток без потерь. Несколько раз моего «Коммуниста» привозили на мобильную базу нашего соединения, давно уже переросшего отряд «Труппа», привозили практически в разобранном виде. Броневые листы его были латаны-перелатаны не по одному разу. Он ещё до новогодних праздников потерял весь «товарный вид».
Мы дрались едва ли не ежедневно, а ремонтники трудились в три смены, не покладая рук, чтобы как можно быстрее подготовить доспехи духа и обычные мехи к новым боям. Токио находился в настоящей осаде. Хоть постоянно приходили сообщения о прорывах тьмы по всей стране, но именно в столице было жарче всего. Вместе с каии нам противостояли устаревшие мехи самых разных конструкций, точно как на тренировках. Оставалось только гадать, откуда Накадзо мог знать об этом. Или это было нечто вроде гениального предвидения, во что, честно сказать, верилось весьма слабо.
— Что случилось? — приветствовала моё возвращение Марина, глядя, как я выбираюсь с пассажирского сидения грузовика.
Пилоты ездили в кабинах грузовиков, а не своих доспехов, только если последние находились совсем уж в разбитом состоянии. Примерно, как мой сейчас.
— «Кампфпанцеры» и каии, — пожал плечами я, как обычно с деланным равнодушием. — Здорово прижали нас. Рвались, кажется, к лагерю беженцев, а, может, и не к нему. В общем, крепко нам досталось, Марина-кун. Мой «Коммунист» на неделю выведен из строя, если не больше.
— Да вы что, Руднев-сан, с ума сошли?! — вскричал вышедший следом за Мариной Ютаро. — О какой неделе может идти речь? Вы не забыли, что Наэ-кун сражается уже на обычных моделях ракетных мехов, доспехи Сатоми-кун и Готон-сан на грани выхода из строя. Все надежды были на вас с Мариной-кун, и нас с Асахико-кун.
— Ты сам решил отправить меня только с охранением, Ютаро-кун, — пожал плечами я, подходя к нему. — Давайте продолжим в штабе, Ютаро-кун, — предложил я. — Не стоит высказываться у всех на виду. Не забывай о такой штуке, как моральный дух.
Пилоты мехов из моего охранения внимательно прислушивались к нам. Все они были молодыми офицерами, не старше Ютаро, и слушать нас им было весьма вредно. И без того, многие из них уже задавались вопросами относительного того, кто командует в нашем отряде. Да, Ютаро распределял нас по заданиям, отдавал распоряжения об очереди ремонта мехов и доспехов духа, командовал в совместных операциях, но наше панибратство, царящее в отряде, оставляло заметный отпечаток на отношении молодых офицеров к Ютаро.
— Руднев-сан, — сказал мне Ютаро, когда мы заняли места вокруг стола с картой Токио, — сообщите, что с вашим доспехом?
— Множественные повреждения броневых листов, — начал привычно перечислять я, — серьёзные повреждения сочленений на ногах, которые не смогли полностью отремонтировать ещё после прошлого боя, под конец едва ими шевелил. Наверное, именно из-за этого каии и смогли подобраться ко мне почти вплотную. Разбиты оба плечевых пулемёта, у правого, к тому же, выведена из строя система подачи патронов.
— Это как-то не тянет на неделю ремонта, — ехидно заметила Марина, всегда готовая ужалить меня, словно злая оса.
— Самое главное, — усмехнулся я, — я оставил на десерт, Марина-кун. Правая рука моего доспеха оторвана от корпуса. Полностью. Сначала прямое попадание от «Кампфпанцера» в плечевой сустав, вызвавшее полное заклинивание правой руки. А остановить троих каии, насевших на меня, я уже не успел. Они-то моему «Коммунисту» руку оторвали, а после едва не вскрыли, как консервную банку. Если бы не ребята из охранения, вовсе мне не жить. Но и им хорошо досталось, их мехи развалены в хлам. Два — только на запчасти и годятся.
— Это пусть механики решают, — вздохнул Ютаро, серьёзно ошарашенный моим докладом о состоянии «Коммуниста».
