В 06:15 в ходе Ржевско-Сычевской наступательной операции при мощной поддержке артиллерии и авиации, спустя 5 дней после Конева, нанес свой удар Жуков. Огонь всех орудий и минометов двух армий внезапно обрушился на передний край противника в районе Погорелого Городища. Немцев удалось захватить врасплох. В ходе полуторачасовой обработки переднего края оборона 161-й пехотной и 36-й моторизованной дивизий, по выражению генерала армии Гетмана, была «буквально сметена». Заключительным аккордом прозвучал одновременный залп 18 дивизионов «Катюш»– около 3 600 реактивных снарядов калибра 132 и 82 мм, выпущенных в течение 10 секунд. После такой огневой подготовки, которая длилась полтора часа, ударные группировки 31-й и 20-й армий Западного фронта без особых трудностей прорвали первую и вторую позиции обороны 161-й пехотной и 36-й моторизованной дивизий на фронте до 15 км. До наступления темноты войска первого эшелона продвинулись на глубину 6–8 км, разбив 161-ю дивизию генерала Рекке. Немцы, бросив тяжелое вооружение, начали поспешный отход, прикрываясь огнем небольших арьергардных групп, минируя дороги и населенные пункты. Подвижные группы обеих наступающих армий к 16 часам переправились через Держу и, не встречая сопротивления, вошли в прорыв. К исходу дня группа генерала Бычковского главными силами вышла в район Старое, Ревякино, а передовыми частями достигла населенного пункта Емельянцево. Группа полковника Армана в это же время подходила к Кондраково, передовые же ее части – к Праслово. Наступление продолжалось и ночью.
В районе Ржева ожесточенные бои шли весь август. В сентябре там побывал корреспондент «Красной звезды» Илья Эренбург. В своей книге «Люди, годы, жизнь» он писал: «В летописи многих советских семей Ржев связан с потерей близкого человека – бои были очень кровопролитными… Может быть, были наступления, стоившие больше человеческих жизней, но не было, кажется, другого столь печального – неделями шли бои за 5–6 обломанных деревьев, за стенку разбитого дома да крохотный бугорок… Наши заняли аэродром, а военный городок был в руках немцев… В штабах лежали карты с квадратами города, но порой от улиц не было следа…» В воспоминаниях фронтовиков есть такой эпизод: где-то подо Ржевом за 5 обугленных печных труб – все, что осталось от деревни, за 2 дня уложили 30 000 человек, 2 с лишним сибирские дивизии, и только потому, что командующий армией заранее доложил Сталину, что деревня взята (фамилия командарма не была названа, но очень возможно, что это был не некий командарм, а командующий Западным фронтом Г. К. Жуков). А. Т. Твардовский тоже был в то время подо Ржевом, но смог выразить свои чувства лишь в 1946 году:
Немецкая авиация все свои усилия направила на наши тылы и фронтовые резервы. Несмотря на советское превосходство в воздухе и большие потери, немецкие самолеты, действуя группами по 10–30 машин, всю вторую половину дня 4 августа наносили бомбовые удары. Особенно от них пострадали переправы через Держу. Все они оказались разрушенными. Меры по их восстановлению не были приняты своевременно. Подвижная группа фронта начала выдвижение из исходных районов в 20 часов 4 августа. Все пути оказались забиты обозами, артиллерией, дороги были в исключительно плохом состоянии. Машины, шедшие ночью с затемненными фарами, застревали в грязи. Все это тормозило движение.
В боях подо Ржевом погиб рядовой Дмитрий Ефимович Лебедев (1904–1942).
5 августа
