Войска 16-й армии Западного фронта заставили врага прекратить наступление и перейти к обороне. Генерал Баграмян ввел в дело армейские резервы, но все же противнику удалось выйти к Жиздре на участке Гретня, Восты. 322-я дивизия потерпела значительный урон, но окружения избежала, отступив за реку. Выйдя к Жиздре, немцы на протяжении нескольких дней стремились форсировать ее и развить успех в направлении Сухиничей. Ценой больших потерь им удалось крупными силами при поддержке танков форсировать реку в районе населенного пункта Глинная, проникнуть на узком участке в лес, что южнее Алешинки, и выйти на ближайшие подступы к этому населенному пункту. Но здесь германская мотопехота была остановлена мощным огнем крупнокалиберных орудий армейской артиллерийской бригады, а контратаками 146-й танковой бригады и частей 11-й гвардейской стрелковой дивизии отброшена в глубь леса. При попытке возобновить наступление на Алешинку танковые дивизии противника потерпели тяжелое поражение от контрудара вовремя подоспевшего из резерва фронта 9-го танкового корпуса генерал-майора А. В. Куркина.
Одновременно другая немецкая группировка стремилась прорваться из района Гретня на северо-запад в общем направлении на Сухиничи, но огнем и контр– атаками наших войск была отброшена в исходное положение. Это стало кульминационным моментом. Войска 16-й армии выстояли и заставили врага прекратить наступление и перейти к обороне.
В боях подо Ржевом погиб рядовой Петр Иванович Лабренцев (1905–1942).
15 августа
В 106-й медсанбат 52-й сд за всю войну не поступало такого количества раненых, как подо Ржевом. Во время летнего наступления 1942 года поля, болота и рощи в районе боев были сплошь устланы трупами сотен и сотен людей, а поток раненых в медсанбат исчислялся тысячами. Медсанбат располагался в районе деревень Бельково и Харино, в близлежащих рощах, в старых немецких блиндажах и санитарных палатках (пригодные для этого строения в округе были выжжены немцами). Порой наплыв раненых был настолько велик, что их располагали рядами на носилках среди лесных полян. Особенно много было раненых в августе, когда после проливных дождей застопорилось наше продвижение вперед, и бои приняли жесточайший характер. На раскисших дорогах вязли машины и повозки. Кони, утопая по брюхо в грязи, не в состоянии были двигаться. Ни днем, ни ночью медсанбат не оставляли в покое немецкие самолеты и дальнобойные орудия. Постоянные артобстрелы сменялись налетами авиации, не обращающей никакого внимания на разложенные поблизости красные кресты. Мощные разрывы сметали санитарные палатки и разбрасывали тесные ряды носилок с ранеными, засыпали их грязью, убивали и наносили новые увечья. Трещали деревья, падали огромные сучья, уничтожались подвешенные капельницы. Метались среди разрывов окровавленные врачи, медсестры и санитары. Особенно страшны обстрелы и бомбежки операционных. Вдруг, среди ночи, от взрыва бомбы или снаряда рушится палатка, гаснет свет, разливается керосин, все вспыхивает огнем, окутывается дымом и гарью. Опрокидываются операционные столы с ранеными, у которых вскрыты грудные клетки и полости живота. В стерильных халатах и масках со скальпелями и шприцами в руках падают навзничь хирурги и их ассистенты. Гибнут люди, уничтожаются бесценные лекарства и оборудование. Снова надо обмывать раненых, заново перевязывать их, ставить шины, а то и делать новые операции.
Прямо со студенческой скамьи окунулись в эту страшную круговерть фронтовой обстановки молодые врачи Зоя Васильевна Овсянникова и Варвара Александровна Сомова. До ста операций в сутки делала хирург Зоя Овсянникова. Сотни тяжелораненых были на руках у Вари Сомовой. Четверо хирургов, включая и командира медсанбата, круглосуточно стояли у операционных столов при свете керосиновых ламп. Когда же от напряжения и усталости они валились с ног и глаза их закрывались сами собой, им поочередно на час-другой делали перерыв.
А делать приходилось просто сложнейшие операции. Так, в августовских боях под Ржевом был тяжело ранен артиллерист Чеханов. Осколком снаряда пробило грудную клетку, повредило легкие. Осколок прошел в полость живота и раздробил правую ногу. Медсестры Бахметьева и Маслова быстро раздели больного, перелили кровь и подготовили к операции, которую делала хирург Овсянникова. После операции борьба за жизнь продолжилась в госпитальном взводе, где раненый находился под неусыпным наблюдением врача Сомовой и медсестер Трофимовой, Ковалевой и Шандориной. На девятые сутки Чеханов был эвакуирован в тыловой госпиталь в хорошем состоянии. Подобных примеров были тысячи и тысячи. Командование высоко оценило труд медиков. За высокопрофессиональную работу и отвагу медики 106-го медсанбата были награждены боевыми орденами и медалями.
50-летие встретил советский военачальник, генерал-полковник Иван Васильевич Болдин (1892–1965). Руководил войсками 50-й армии в Ржевско-Вяземской наступательной операции.
17 августа
