Сталин отправил руководству Западным фронтом телеграмму: «По донесениям штаба Западного фронта 387, 350 и часть 346 стрелковых дивизий 61-й армии продолжают вести бой в обстановке окружения, и, несмотря на неоднократные указания Ставки, помощь им до сих пор не оказывается. Немцы никогда не покидают свои части, окруженные советскими войсками, и всеми возможными силами и средствами стараются во что бы то ни стало пробиться к ним и спасти их. У советского командования должно быть больше товарищеского чувства к своим окруженным частям, чем у немецко-фашистского командования. На деле, однако, оказывается, что советское командование проявляет гораздо меньше заботы о своих окруженных частях, чем немецкое. Это кладет пятно позора на советское командование».
Историк Д. А. Волкогонов, имевший доступ к закрытым архивам, писал в книге «Триумф и трагедия. Политический портрет Сталина», что это – чуть ли не единственный документ, в котором Сталин поставил задачу беречь людей. Но и в нем Сталин взывал к заботе «о своих окруженных частях» потому, что «немцы никогда не покидают свои части, окруженные советскими войсками». «Мотив не только странный, но и унизительный. Проявить заботу об окруженных потому, что противник ее проявляет… – писал Волкогонов. – Сталин считал, что война, жестокая по своей сути, оправдывает и самые крупные потери. Неумелые наступательные операции, лобовые прямолинейные атаки немецких позиций были долгими и кровавыми, пока командиры и войска не научились воевать по правилам военного искусства. А их суть в конечном счете сводится к простой максиме: достигать поставленных целей, победы с минимально возможными жертвами».
В боях отличился старший лейтенант, командир танкового взвода Арташес Александрович Гамарян. О его подвиге сообщалось:
«17.8.42 года в боях за деревню Кумово Гамарян водил свою роту в ночную атаку, уничтожил много огневых точек врага. Сам Гамарян вышел из танка, воодушевлял пехоту, повел ее в атаку. Заняв деревню Кумово, рота Гамаряна согласно приказу продержалась на занятой позиции до четырех часов утра».
Арташес Гамарян погиб в бою 27 августа 1942 года у деревни Леоново. В тот день Гамарян дважды водил роту в атаку. «Его танк уничтожил противотанковое орудие и три пулеметные точки врага. Арташес получил ранение, но машину не покинул, продолжал вести огонь, давя гусеницами фашистов. При вторичном попадании термитного снаряда в лобовую часть танка были убиты стрелок-радист и Гамарян…»
В бою подо Ржевом ранен лейтенант Николай Гаванский. Как он вспоминал, от взвода тогда осталось всего десять человек, но по приказу командира роты они ударили по флангу противника. Немцы не выдержали внезапного натиска и попятились назад. Убит политрук роты, командир второго взвода Иванчиков, а командир первого взвода тяжело ранен. «На бегу перепрыгиваю воронку, на краю которой лежит разорванный пополам солдат, рядом другой с оторванными ногами кричит мне вслед: «Лейтенант, пристрели меня, больше не могу». На другой стороне воронки лежит солдат, рядом с ним его каска, наполовину наполненная кровью, в агонии он ковыряет рваную рану за ухом. Вот уже немецкая траншея. Еще немного, и рукопашная. Внезапный удар в ногу свалил меня на землю. В горячке вскакиваю, пытаюсь бежать и падаю, адская боль парализует все тело… Слышу, накал боя постепенно стихает, наша взяла. В полусознательном состоянии слышу, как автоматчики положили меня на плащ-палатку, вот уже волокут в тыл».
18 августа
К исходу 18 августа 6-й танковый корпус и части 251-й сд в районе Ржева потеснили противника на обоих направлениях, форсировали Осугу на ряде участков и вели бои на рубеже Лучково – Сады – Зеваловка – Печора. Упорной обороной войск 16-й армии и контрударами 3-го, 9-го и 10-го танковых корпусов и стрелковых соединений наступление противника в ходе операции «Смерч» было остановлено. Немцы потеряли до 10 000 убитыми и свыше 200 танков и отказались от дальнейших планов наступления.
19 августа
Командование Западного фронта подготовило наступательную операцию с целью разгрома группировки противника, прорвавшейся в глубину советской обороны в ходе операции «Смерч». Решающая роль в операции отводилась 3-й танковой армии под командованием генерал-лейтенанта П. Л. Романенко, которая получила приказ нанести удар из района южнее Козельска в направлении Вейко, Старица.
Наступление намечалось на 19 августа. Но к этому времени из-за обильных дождей и неорганизованной работы железной дороги войска Романенко не успели сосредоточиться в указанном районе, поэтому начало наступления откладывалось несколько раз.
20 августа
Войска 5-й армии под командованием генерал-лейтенанта артиллерии Л. А. Говорова освободили Можайск.
