После карцера Каролину не назначили горничной, как она думала. Вместо этого ранним утром следующего дня за ней пришли. Но не Ядвита, а крепко сбитая женщина, от которой пахло жареным луком.
- Пойдёшь со мной, - уведомила луковая женщина, пока лысый с заспанным лицом отпирал замок на ржавой решётке.
- Да, госпожа, - покладисто ответила наученная надзирателем девушка.
- Госпожа, говоришь? – расплылась в улыбке женщина. – Я всего лишь пятая кухарка в дворцовой поварской, так что зови меня Хани.
«Наконец-то, нормальный человек! Точнее, карка».
Каролина последовала за кухаркой. У неё слипались глаза, и настроение с недосыпа было так себе. Но наслушавшись, что в местном коллективе склочные просто не выживают, девушка собрала всё своё утреннее дружелюбие и представилась:
- А я Каролина.
«И кстати, сама не люблю склоки и подставы».
- Давай поторопимся, Каролина, кушанья сами себя не сготовят, - бодро ответила Хани в то утро.
И вот уже месяц Каролина трудилась от зари до зари в дворцовой поварской.
Работа оказалась нелёгкой, но подъёмной. Коллектив огромный, не особенно дружный, но и не сволочной. Главный повар – румяный мужик, похожий на лягуху в белой пиратской повязке (ну не придумали здесь колпаков), – вечно орал на десяток кухарок.
Однако Каролина понимала: это он не со зла, а от шума.
В кухне без остановки стучали ножи, что-то шипело и шкворчало, тонкой струйкой текла в медную мойку вода, а Каролина и пара десятков девушек-чернавок постоянно что-то шоркали, оттирали и отскребали.
Поначалу было сложно, но постепенно она привыкла. И даже нашла существенный плюс: только поварским разрешалось мыться хоть каждый день и менять насквозь взмокшую форму. Форма ей тоже понравилась, простая, удобная. Цвет льняной блузы и просторной юбки напоминал капучино, а цвет передника – горький шоколад.
- Да кто ж ты такая, что пробовала даже шоколад? – спросила однажды Хани, которая услышала краем уха болтовню Каролины.
«Упс! А за языком-то надо следить. Сегодня про шоколад, а завтра – про автобус ляпну…»
- Дочка трактирщика, - ответила честно Каролина, хотя ливинорский папаша редко разорялся на сласти, и вообще-то она ни разу не пробовала местный шоколад.
- Ох, Каролинка, ты или врёшь, как на духу, или у твоего папаши дела о-очень хорошо идут, - стоя за соседним столом, Хани быстро-быстро крошила капусту. – А если так, то пошто тебя к нам-то отправили?
Каролина открыла рот, раздумывая, как ответить, чтобы и вруньей не остаться, и не разругаться с кухаркой в хлам.
Но тут подошёл главный повар:
- Каролинка! Дотёрла кастрюлю?
- Ага.
- Вино привезли. Иди прими, - повар тщательно вытирал пальцы мокрым полотенцем. – Ты у нас быстро считаешь, и не путаешься в количествах, в отличие от некоторых, - он покосился на одну из кухарок.
- Хорошо, - Каролина бросила щётку в кастрюлю, сполоснула руки от мыла и сорвалась с места так, что только юбки взметнулись.
За спиной послышались голоса:
- Мельче режь, - требовал повар.
- Куда ещё мельче? Чтобы в кашу разварилось? – ворчливо ответила Хани.
- Как оно разварится – не твоя забота.
Впрочем, чем закончилась эта перебранка, Каролина так и не узнала, потому что захлопнула дверь в кухню и оказалась в смежной комнате, в которой был устроен склад.
А вот дверь, ведущая во двор, оказалась уже открытой. И даже придавленной снизу большим кирпичом так, что теперь с улицы лился тёплый прогретый воздух, смешанный с ароматом роз. Каролина помнила слова тюремщика о том, что слугам строго-настрого запрещается гулять в саду и рвать красивейшие синие цветы.
«Но эти розы так пахнут… А строгими запретами, по-моему, пугают только новичков. Так что рано или поздно я не выдержу и сорву себе розочку,» - кухонная чернавка улыбнулась своим мечтам.
- Доброго дня, прекрасная дева! – застал её врасплох озорной голос.
На пороге показался вихрастый парень с бочонком вина в обнимку.
- Доброго дня, - кокетливо ответила Каролина.
Хотя она и понимала, что этот парень подкатывает ко всем более-менее симпатичным служанкам, всё равно обрадовалась, получив комплимент.
- Это красное? – дружелюбно уточнила она. – Ставьте сюда. А белое вон в тот угол.
Настроение вмиг улучшилось. И работа спорилась.
«Ещё бы! Ведь трудиться нужно не мне,» - она лишь следила за парнем, который таскал бочонки, а сама в это время сидела на мешке с горохом и аккуратно заполняла бланк приёма вина.
Местные цифры, буквы и правила грамматики Каролина знала точно так же, как и язык – откуда-то. Просто знала и всё. Она сразу начала говорить на местном языке, и когда увидела ливинорскую письменность и числа, сразу поняла, что к чему.
«Это так удобно. Вот бы и на Земле мы сразу рождались со знанием букв, цифр и правил грамматики,» - прикусив угольный карандаш, Каролина задумчиво смотрела на парня, вносящего последнюю бочку молодого розового.
«А он ничего. Лицо приятное и фигура ладная…» - вспомнился почему-то Дир, и приподнятое было настроение тут же пошло на спад.
