- И, Каролина, - добавила Ядвита, когда они прошли весь коридор, освещённый руками-светильниками, и остановились у чёрных створок дверей. – Будь внимательна, пожалуйста, ибо в случае любого твоего проступка часть наказания ляжет и на меня.
- А причём тут ты?
- Всё это время по бумагам ты была под моим началом. Именно я должна была тебя обтесать и чему-то научить.
- Значит трудовой договор всё-таки есть, - съехидничала Каролина, но улыбка тут же померкла: – Как и разница в оплате труда горничной и кухонной чернавки.
Ядвита аж в лице переменилась. Правда, тут же снова сделала морду тяпкой, будто ничего не произошло.
«Верно, доказательств у меня нет. Я ведь не расписывалась в зарплатных ведомостях за меньшие суммы потому, что здесь тупо нет 1С. Скорее всего, тут и ведомостей нет».
- Поздравляю с повышением, - сухо произнесла Ядвита и прошептала одними губами: - Не опозорься, пожалуйста.
- Да уж, постараюсь… не опозориться, - буркнула Каролина, мечтая наконец избавиться от этой лицемерной женщины.
Она торопливо протянула руку к двери… и тут же одёрнула:
- Ай! – затрясла ладошкой и задула на неё: – Она что, под током?!
- О, бо-оги, - разочарованно простонала Ядвита. – Ну разумеется,
Не говоря ни слова, Каролина выдернула из бледных пальцев волшебную отмычку, чтобы тут же вложить её в едва заметное углубление.
Двери бесшумно открылись.
Девушка вошла в комнату Повелителя Хардракара, и снова раскрыла рот. На этот раз от увиденного.
Дайна едва дождалась, наступления темноты, а когда сумерки достаточно сгустились, беспрепятственно покинула здание медицинской части.
Шла она уверенно и быстро, поскольку знала, что не встретит на пути ни солдат, у которых жёсткий армейский режим, ни праздношатающихся служащих, строго соблюдающих похожий распорядок. К тому же Дайна догадывалась, что не привыкший к реальным внешним угрозам караул, на самом деле спит на посту. Так и оказалось.
Дойдя до нужного корпуса, лекарка подкралась к стене, осторожно поднялась по пожарной лестнице до второго этажа и потянула на себя приоткрытую для проветривания оконную створку.
Цветы так и лежали на окне. Без вазы, конечно же, ибо вазы в Авеанне не водились – здесь считалось варварством срывать цветущие стебли. В целом Дайна понимала и даже разделяла это мнение.
«Но пусть лучше погибнет с десяток цветов, чем бог знает, сколько невинных веанов и каров».
Стараясь не ударяться о раму долговязыми конечностями, а также не пыхтеть от непривычной физической нагрузки, лекарка взобралась на подоконник и наконец-то влезла в тёмную комнату. Теперь можно было отдышаться, неслышно, подстроившись под разлитую в комнате тишину.
«А почему, собственно, так тихо?» - подумалось нервно.
Ибо могло быть лишь две причины тишины: либо Правителя здесь нет, тогда можно считать миссию проваленной.
«Или он уже спит,» - прикрыв оконную раму, дабы очистить помещение от посторонних звуков, например стрекота сверчков, доносящегося с улицы, Дайна прислушалась…
В комнате кто-то дышал.
Постепенно её глаза привыкли к темноте, и вот уже она различала дверцы встроенного в стену платяного шкафа. Погасший настенный светильник. И кровать. Простую, такую же, какая стояла в личной комнате Дайны. В ней кто-то спал.
Подкравшись на цыпочках к кровати, Дайна склонилась, чтобы рассмотреть, тот ли это веан?
«Тот,» - радость сменилась замешательством. Ну вот, она здесь… В спальне Правителя Авеанны. И что теперь делать? Разбудить? И что сказать?
Не решаясь потревожить покой первого лица государства, лекарка уселась прямо на пол и какое-то время пыталась привести в порядок мысли и дыхание.
А он – высший мира сего – мирно спал, укрывшись по самую шею тонкой простынкой… Грудная клетка медленно поднималась и опускалась, лунный свет падал на кровать, выхватывая благородный лоб, кончик тонкого носа и слегка подрагивающие ресницы.
«Кто бы знал, как не хочется этого делать, но… надо,» - через «не хочу» Дайна поднялась с пола, склонилась над Энрилем Эаронсилем и легонько затрясла его плечо…
За несколько часов, проведённых в одиночестве в чёрных, как смоль, покоях Повелителя, Каролина успела осмотреть почти все затейливо обставленные комнаты: просторный каминный зал, уютный кабинет, ванную и даже спальню с огромной кроватью и высоченным балдахином. И всё это – вот прям всё-превсё – в чёрно-синих тонах.
Впрочем, за синий отвечали лишь розы, охапки которых были расставлены повсюду. Синих роз было так много, что казалось, их пыльцово-свежий аромат пропитал и бархатные шторы, и кожаные переплёты книг, и даже тяжёлую мебель.
