…Цикл длится ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ. А потом настает Ночь Судьбы – и в Храм Судьбы на таинственном Острове входят лучшие из отмеченных Даром – воинским, колдовским или правительским, лучшие из СЕМИ НАРОДОВ, населяющих мир. Прекрасные маги-альвы. Безжалостные воители-йотуны. Цверги-«полурослики». Орки из диких степей. Чернокожие «гологоловые» зулы. Мудрые «зеленоголовые» южане-моряки. «Волосатые» северяне-славины. Из Храма Судьбы на исходе Ночи выйдет лишь ОДИН из собравшихся. Именно его народ и получит на грядущие двенадцать лет верховную власть над миром. Ночь Судьбы скоро наступит – и к Острову уже идут альв Бран, йотун Терик, цверг Луций, «зеленоголовый» Истарх, орк Кум, зул Мбома и «волосатый» Хорт…
Утро пятого дня месяца Оленя выдалось хмурым. Сизые башни туч загромоздили небеса, снежинки плясали над застывшей в зимнем сне землей.
Родомист отвел взгляд от окна, тяжко вздохнул. В день Осла, который положено посвящать работе, он сидит в бездействии. Смотрит в небо, и в низких облаках ему мерещатся крылатые тени, стремительные и беспощадные. Мерещатся ему, магу, пусть и старому, но осененному пламенем Дара!
Вещи собраны, и давно пора уходить. Но что-то еще держит мага в башне, которая серым пальцем высится над столицей маленького княжества. Невидимые цепи воспоминаний и нерешительности держат крепче металлических. Но еще день-два промедления, и серые тени в облаках обретут реальность, обрушатся огнедышащими смерчами. И оставят от строения лишь пышущую жаром груду обломков.
Маг завозился в кресле, обуреваемый тяжкими думами: чтоделать ему, одному из магов народа людей, самого слабого сейчас из Семи Племен? Что делать, ведь идет к завершению год Сокола, а вместе с ним и Цикл Воды? Что делать момент, когда не собрать Совет магов и не выбрать должным порядком людей для похода? Тех, один из которых должен пережить Ночь Судьбы!
Но молчит небо, роняя перышки снега, безмолвствует земля. Да, приходится все решать одному...
– Леслав! – крик Родомиста отдается от стен, и холодным призраком блуждает по башне, заставляя вспомнить, что зима в самом разгаре.
– Я здесь, – высокий юноша переступил порог. Лицо его весело и чисто, глаза сияют. Для него жизнь все еще чудесный и бесконечный праздник.
– Мы выходим. У тебя вес готово?
– Да, учитель. Вещи собраны, слуги распущены по домам, – улыбка видна в голубых глазах, на блестящих губах, и волнистые русые волосы воинственно топорщатся. Для него, ученика мага, сегодня начинается приключение. Он не знает, что на самом деле учитель бросает его прямо в огонь. Но и оставить юношу нельзя. Попади в руки врагов ученик, и они сделают с учителем все, что захотят. В отношении магов фраза, что «ученик – продолжение учителя» совсем не красивый оборот речи.
– Вперед, – маг с кряхтением поднялся из кресла. Вслед за учеником спустился к выходу. Ключ противно проскрежетал в замке, закрывая дверь, которая не запиралась, наверное, лет десять. Ох, не подходит день Осла для путешествий, но поздно отступать. Леслав побежал со всех ног к крайнему от башни дому. Там живет Яромир, старший из слуг. Он и получит ключ на хранение.
Маг, не спеша, пошел к северным воротам. Снег хрустел под ногами, любопытные снежинки залетали под капюшон полушубка и смертью платили за любопытство, мокрыми трупиками расползаясь по коже. Мешок за плечами почти не тяготил. Но это лишь первые сажени пути.
По дороге до городских ворот Родомист не встретил никого. Время раннее, да и зима. Для горожан день еще не начался. Для тех, кто желает скрыться это только на руку.
За спиной топот ног, шум сбитого дыхания.
– Вот и я, учитель!
Калитка сбоку от основных ворот всегда откроется по слову мага, приближенного к князю. Вот и сейчас стражник, хоть и выпучил спросонья глаза, почтительно поклонился, заскрипел вынимаемый засов, и вот уже городская стена осталась позади.
Дорога на север хорошая, наезженная. Путь этот ведет в края, где долгие годы продолжается война с Длиннорукими. Хотя войной назвать то, что там происходит, сложно: набеги, малые сражения, стычки. Едва городские башни скрылись за лесом, маг скинул мешок. Леслав распахнул рот от удивления, когда, свернув с дороги, проваливаясь по пояс в снег, учитель пошел к кустам. Раздраженно прошелестел раздираемый снег, и в руках Родомиста возникли две пары снегоступов.
– Мы на них пойдем? – в рот Леслава при желании свободно пролетела бы крупная ворона.
– Нет, полетим, – ухмыльнулся маг. – Надевай.
Давненько не приходилось Леславу ходить на снегоступах. Почитай, с того времени, как он попал в обучение. Скоро будет тому пять лет. В конце года Лисицы забрал неразговорчивый маг непоседливого мальчишку из отчего дома. «Дар», – сказал, и склонились перед суровым стариком жители небольшой деревни. Пять лет – долгий срок, и за него ученик ни разу не видел, что учитель ходит на снегоступах, и не знал, что он делает это столь ловко.
Вон, шагает чуть впереди: полушубок расстегнут, мешок на спине, словно приклеенный, и только поспевай за ним. В зимнем лесу тихо, лишь иногда разнесется цокот клеста или шорох опадающего снега. Напоенный хвоей воздух приятно холодит горло. Большие деревья стоят, держа на могучих ветвях целые облака снега. Стукнешь по стволу, и рухнет такое облако за шиворот. Деревья поменьше и кусты утонули в сугробах. Если бы не снегоступы, люди тоже провалились бы, да не по пояс, а глубже.
