— Отважен ты, смертный, что рискнул войти в эти стены. Храбрый слуга Ангавара, твоего фальшивого государя. Не торопись же вернуться к нему, ибо иные вестники передадут ему мой ответ. — Огненная сетка, холодные переливы молний пробежали по телу принца и тут же исчезли. — Убирайся, невежа, прочь с глаз моих.
При этих словах морозные стены прояснились, сделались прозрачными. С вершин укреплений прозвучал протяжный и жуткий крик, похожий на скрежет металла по льду. Сэр Тор попятился, задрожал и схватился за петушиный амулет на груди.
Сверху посыпались хлопья сажи, раздался лай бешеных псов. С вершин Аннат Готалламора быстрой грозовой тучей вылетела Дикая Охота под предводительством Хуона Рогатого. Однако Охота мчалась не одна. С ней скакали Принцы Кошмаров из числа членов Неявного Аттриода, похожие на рваные отражения в зеркале, — Итч Уизге в доспехах из холодной злобы, Галл, Предводитель спригганов, безжалостный Керб, Убийца, тот самый, что вызвал обвал в рудниках Призрачных Башен, Куачаг, самый жуткий из фуатов, и Атах, верховный оборотень.
К западу мчалась Охота, пока не достигла мигающих костров лагеря. Чернее ночного неба, непросветным дымом на фоне звезд, Войско Неявных кружило и вилось над Легионами Эриса. И хотя нападение произошло по крайней мере за милю отсюда, Ашалинде казалось, будто она слышит заливистый лай гончих, лязг зубов, пение тетивы луков, свист стрел и звон мечей, шипение искр, выбиваемых клинками, ударяющими по доспехам, вопли людей, пронзительное ржание лошадей, отвратительный скрежет искореженного металла, журчание льющейся из ран крови. Сердце девушки разрывалось от ужаса.
— Прошу вас, положите конец этой резне! — взмолилась она, но с таким же успехом могла молить о пощаде камень. Морраган отвернулся и не обращал на пленницу никакого внимания, наблюдая за атакой. Длинные элегантные пальцы его правой руки покоились на украшенной драгоценными камнями рукояти меча. Принц-Ворон был неумолим.
Грязная ледяная скульптура в углу комнаты ожила. Поверхность ее пошла трещинами. Стряхивая неровные обломки, Яллери Браун пустился плясать вприсядку, уперев руки в боки и выкидывая отвратительные коленца. Он радовался гибели людей Эриса — из башни происходящее в лагере опустошение было видно в мельчайших подробностях.
Неявные твари, что собрались на Равнине, теперь хлынули вниз, на лагерь. Однако все же то была битва, а не резня — ибо Лорды Королевского Аттриода, защищенные могучими амулетами, что вручил им их государь, успевали повсюду. Даже Томас Рифмач, кроткий бард, скакал в атаку и в глазах его сверкала жажда боя. Возможно, его защищало какое-то колдовство, чары, наложенные Верховным королем Светлых. И в самом деле, семерых избранных друзей Ангавара окружала особая аура, облачко быстрого мерцающего света, придававшего им сходство с воителями древних саг, вышедших из курганов Светлых — и может статься, с этой силой они способны были отразить нападение жутких неявных созданий, жаждущих упиться кровью их сердец.
Мальчик-паж из дворца Каэрмелора, некогда исполнявший обязанности юнги, теперь был знаменосцем. Он высоко поднимал Императорскую орифламму, привязанную к концу копья. Трехконечное, расшитое золотыми шелковыми кистями алое знамя бросалось в глаза издалека, как и подобает ключевому месту сражения. Из открытого рта мальчика вырывался боевой клич Батальона Короля-Императора. Люди Эриса, темные высокие фигуры на фоне огня, сражались против колдовских сил, и от их ударов дрожали и камни, и деревья.
Неявное Войско реяло в небесах, с легкостью уворачиваясь от Летучих кораблей, обгоняя Всадников Бури, как сокол обгоняет дрозда. И там, где наклонялись Куачаг и Керб, люди падали, будто колосья под серпом жнеца. Там, где проходили Галл и Атах, рушились и вспыхивали шатры. Итч Уизге, в своем конском обличье, галопом носился по лагерю, сея на пути смерть, проливая потоки крови.
Атаку летучей нежити неизменно возглавлял один и тот же всадник, чье чело было увенчано жуткими рогами: Хуон Охотник. В мускулистых руках он сжимал длинный лук и беспрестанно натягивал и спускал тетиву, со сверхъестественной меткостью поражая одного врага за другим. Он казался настоящей боевой машиной, покуда на него стремительной кометой не налетел другой всадник и Хуон не низвергся с небес. Гигантские рога отвалились от разрубленной головы — меч, зажатый в левой руке Ангавара, разил без промаха. Ибо и в самом деле Ангавар сражался в первых рядах защитников лагеря. В каждом его движении сквозили сила и уверенность.
А затем издалека донесся призывный сигнал рога Светлых. В Аннат Готалламоре по рыцарям и придворным Светлых пробежала еле заметная дрожь, точно тихая рябь на воде. Все они мгновенно исполнились странного волнения, а быть может, и изумления. Все подались вперед, к источнику звука, напряженные, сосредоточенные, выжидающие.
