Хотя нападение было внезапным, «Роберт Л. Холт» и не думал сдаваться без боя. Его артиллеристы заняли места у орудий, открыв ответный огонь. И хотя им не удалось накрыть лодку, стреляли они неплохо. Чувствовалось, что их действиями руководит опытная и твердая рука. Адмирал Вудхаус дал свой последний бой, начав матч со смертью.
Метцлер совершил обходной маневр, чтобы напасть на «Роберта Л. Холта» с другого борта. Это дало результат:
«04:52. После нескольких попаданий в ватерлинию и район машинного отделения противник останавливается, и на судне видно пламя. Замечаю освещение на верхней палубе. Команда покидает судно. Прекращаю огонь».
Пока немцы осматривали пароход, он внезапно дал ход и пошел прямо на лодку. Вероятно, капитан судна и Вудхаус использовали свой последний шанс, чтобы таранить противника. Но U-69 легко увернулась и возобновила обстрел:
«Во время нескольких заходов многочисленные попадания в ватерлинию и надстройку неподвижного неприятеля. Многочисленные возгорания, судно садится с заметным креном. Надстройка изрешечена в лохмотья. При освещении прожектором замечено 4 орудия (88–105 мм), 2 зенитных автомата (ок. 37 мм) и 4 зенитных пулемета, причем последние на специальных платформах.
06:55. Пароход медленно садится кормой, сильно горя. Приспособление для защиты носовой оконечности. Судно окрашено в серый цвет, название закрашено.
Ввиду того, что уход под воду парохода теперь несомненен, с рассветом отхожу на запад».
Так как радиопередачи с парохода не было, а поиск выживших U-69 не производила, Метцлер так и не узнал, кто был его противником. Но в своих мемуарах он упомянул, что это было не торговое судно, а вспомогательный крейсер. Автор был горд, что стал его победителем: «Наконец, мы не линкор, а очень скромная подводная лодка со скромной пушкой».
Однако командир U-69 напрасно льстил себе в том, что стал первым, кто потопил вспомогательный крейсер артиллерийским огнем с подлодки. «Роберт Л. Холт» был всего лишь судном коммодора конвоя с командой из 42 человек, восемью артиллеристами, адмиралом и пятью членами его штаба.
Судьба Нормана Вудхауса и остальных людей с «Роберта Л. Холта» долгое время оставалась загадкой. Оставив бесплодные попытки найти судно и его экипаж, 27 августа 1941 года британцы объявили их пропавшими без вести. Лишь после войны, когда в руки победителей попали документы немецкого флота, появилась возможность установить, что же случилось с пароходом и его экипажем. Вероятно, наиболее точным определением финала жизни коммодора конвоя Вудхауса, до конца исполнившего свой долг перед родиной, станет эпитафия Редьярда Киплинга эскортам конвоев:
В январе 1942 года немецкий флот начал операцию «Паукеншлаг». Подводные лодки кригсмарине перенесли действия подводной войны к восточному побережью США, как это когда-то сделали субмарины кайзера. В отличие от своих предшественников, «серые волки» Деница не ограничились этим районом. Они пробрались к подбрюшью Америки – Мексиканскому заливу, где устроили бойню на судоходных маршрутах. Начиная с мая 1942 года и в течение следующих двенадцати месяцев немецкие лодки потопили в том районе 56 судов и еще 14 повредили. За это время в заливе тонули суда разных наций. Нашел там свой конец и советский танкер «Туапсе», участник знаменитого прорыва советских судов с Черного моря на Дальний Восток 1941–1942 годов.
Обстановка, сложившаяся на советско-германском фронте в конце 1941 года, требовала вывода торговых судов с Черного моря в Арктику и на Дальний Восток. К этому времени начал раскручиваться маховик ленд-лиза, и каждое советское судно, способное везти грузы от союзников в СССР, должно было делать это. Особенно были нужны танкеры для перевозки топлива и других жидких грузов. Отдельно стоял вопрос о переводе черноморских ледоколов на Север, где они требовались в не меньшей степени.
В конце октября 1941 года Государственный Комитет Обороны принял решение о переводе с Черного моря в дальневосточные порты СССР ледокола «Степан Макаров» и восьми танкеров. Турция одобрила проход советских судов через черноморские проливы и другие свои территориальные воды. Однако по договоренности с турками это могли сделать только гражданские суда. «Макаров» же числился в иностранных справочниках как вспомогательный крейсер в случае начала войны. Поэтому его заменили ледоколом «Анастас Микоян».
