Нет. Там тоже не дураки сидят. И товарища Сталина дураком называть нельзя. Да, диктатор и кровавый тиран. Да! И он мне не нравится, как человек. Вот только я тоже не наивный либераст. И прекрасно понимаю, что удержать такую сложную и большую страну от скатывания в пропасть можно было только такими жесткими методами. Кровавыми и непопулярными. Подлыми и некрасивыми. И совсем не демократичными. Зато страна выживет. И сможет потом отразить удар самой сильной европейской армии новых крестоносцев. В общем, усатый вождь совсем не глупец. Все он прекрасно понимает. И знает, что люди тяготеют к материальному. А вместе с духовными нужны и материальные стимулы. Потому и будут потом в 1941 году выплачивать денежные премии в советских рублях за каждый сбитый самолет или уничтоженный танк противника. Вот такие пироги с котятами!
И насколько я помню, только японцы не станут в этой войне платить денежные премии своим военным за подвиги на поле боя. Но у жителей страны Ямато всегда был своеобразный взгляд на войну. Там религиозный фанатизм и государственная пропаганда добились впечатляющих результатов. И японцам для поддержания высокого боевого духа в войсках не нужны будут ни деньги, ни награды. У них там сейчас в Японии все и так готовы умереть за своего императора. А вот все остальные будут платить. Англичане, русские, немцы, итальянцы, французы, китайцы и американцы. Все будут платить за уничтоженную военную технику противника. И в этом нет ничего такого мерзкого, на мой взгляд. Это же голимая психология. Так как для отключения инстинкта самосохранения у людей лозунгов и медалей недостаточно. Надо дать бойцам что-то более материальное. Конечно, я не отрицаю патриотизм и готовность умереть за Родину. Вот только защитника этой самой Родины должны греть не только слова, но и нормальные такие материальные блага, которые получит он или его близкие за его подвиги. Это по справедливости! За риск надо платить! Хорошо платить. А не отделываться дутыми лозунгами и призывами идти умирать «за бесплатно». Элиты должны платить своим защитникам достойные деньги. И относиться к ним по справедливости. Чтобы это потом не кончилось кровавым 1917 годом. Как это уже случилось в России.
Наконец высокопоставленные лица уехали с нашей авиабазы. До обеда мы сидели на земле. А потом тучки немного разошлись, и нас отправили на перехват группы вражеских самолетов, приближавшихся к Фолкстону. Когда мы прибыли к этому английскому портовому городу, то в небе над ним уже шла масштабная драка. Воздух тут буквально кишел немецкими истребителями «Мессершмитт Bf-109» и Bf-110. Хватало здесь и германских бомбовозов «Хейнкель». Наши истребители также имелись в наличии. Правда, их было поменьше, чем самолетов противника. Но проблемы немцам они создавали большие. Причем «Спитфайры» дрались с нацистскими истребителями. А «Харрикейны» наскакивали на немецкие бомбардировщики. На мой взгляд – это очень логичная тактика воздушного боя. Когда более быстрые и маневренные «спиты» связывают боем вражеские истребители. А вот тормозные «Харрикейны» бьют по бомберам. Хорошо англичане придумали. Я бы тоже на их месте так поступил. Если бы здесь всем командовал, конечно.
Литхэрт тоже просек, что тут творится, и повел все шесть «Спитфайров» нашей эскадрильи в атаку на немецкие «мессеры». Вижу, что мои уроки тактики пошли ему впрок, так как мы заходим в атаку сверху. А перед этим немного набрали высоту чуть в стороне. И спрятались в большую тучку при этом. Это чтобы нас раньше времени не заметили. Молодец, комэск! Быстро учится. Подходим к цели и дружной кучкой вываливаемся из облаков прямо на голову четырем «сто десятым». Они тут как раз наверх забрались и пытаются кого-то ударить внизу. Но мы-то сейчас выше них вынырнули. И это получилось очень неожиданно для немцев. До двухмоторных истребителей нацистов не так уж далеко. Метров двести. Не больше. Быстренько загоняю в прицел своего «Спитфайра» серо-зеленую тушу Bf-110, завалившегося на правое крыло и готового уйти в пике. Точно, он внизу себе жертву присмотрел и хочет нырнуть туда. Но он уже сделать этого не успевает. Так как начали работать мои автоматические пушки. Хорошо попал! Прямо в левое крыло. В пространство между фюзеляжем и мотогондолой левого двигателя. Там у этого «церштерера» аж два бензобака расположены. И топлива в них довольно много. Вон как полыхает ярко. Не помогли немцам и протекторы из пенистой резины на каждом баке. Они очень хорошо только от винтовочного калибра защищают, препятствуя возгоранию и протечке топлива. А вот снаряд в двадцать миллиметров они совсем не держат. Я это еще в прошлом бою заметил. Горящий «сто десятый» сваливается вниз. И из него вылетают две темные человеческие фигурки.
