На церемонии награждения я также познакомился с одной интересной исторической персоной. Ее звали принцесса Елизавета Александра Мария. Да, да! Та самая! Которая впоследствии станет знаменитой на весь мир королевой Елизаветой Второй. Меня ей представил сам король. Ее папа Георг Шестой. Мы вроде бы с ним были уже хорошими знакомыми. По крайней мере, меня британский монарх особо выделял из всей этой толпы награжденных. Мы с ним начали общаться на авиационные темы. И тут к нам буквально подлетело это чудо. Эта девочка четырнадцати лет была довольно милой. Не сказать, что красавица. Но довольно симпатичная и улыбчивая. И общительная до невозможности. Так что папе приходилось ее несколько раз одергивать. Этой будущей королеве было все интересно о моей службе, о самолетах и о войне в воздухе. Она с ходу забросала меня вопросами. Причем, было видно, что интересуется искренне и ей это действительно интересно. И общалась она со мной с такой детской непосредственностью, что я невольно засомневался, что передо мной сейчас находится та самая великая и ужасная Елизавета Вторая. Ну никак не походила эта открытая и общительная особа на ту чопорную и стервозную старушенцию, которую я видел в своей прошлой жизни в двадцать первом веке. М-да! Как же корона портит людей однако…
Но это были не все сюрпризы на сегодня. К нашей компании как-то незаметно подошел премьер-министр Уинстон Черчилль. Я его сразу не заметил. Меня принцесса Елизавета отвлекала своими вопросами. Вот он и подкрался. Блин! Дожили. Такого борова не заметить – это надо уметь. Совсем хватку теряю как летчик-истребитель. Расслабился. И по сторонам перестал смотреть, понимаешь! Ну, это я так. Шучу! Кстати, вот с Черчиллем я тоже один раз уже встречался до этого. Меня ему представили раньше. Когда решалась моя судьба. Типа, быть мне подданным британской короны или нет. Вот тогда мы с ним и встретились. И перекинулись парой слов. И мне тогда показалось, что я ему не понравился. Смотрел он на меня довольно подозрительно. Хотя и поздоровался, вежливо пожав руку. Политик, одним словом. Смотрел на меня и прикидывал, как же ему это использовать в его политических играх. В общем, с этим персонажем у меня дружбы не получилось. А не очень-то и хотелось. Мне Черчилль не симпатичен. С его маниакальной ненавистью к коммунистам и СССР. Не сможем мы с ним стать друзьями. Вот с королем я уже наладил контакт. С Георгом Шестым мне комфортно общаться. А Черчилль хоть и улыбается и руку жмет, а глаза у него холодные и расчетливые. Как у змеи, которая решает, куда вонзить свои ядовитые клыки. Очень неприятный человек. Очень. Но мне с ним ссориться не с руки. Поэтому я улыбаюсь в ответ и жму руку премьер-министру Великобритании, изображая радушие.
А подошел ко мне Черчилль не просто так. Такие политики, как он, ничего просто так не делают. А задумал наш английский боров очередную пиар-акцию. Помните, я 18 августа в первом вылете сбил два «Мессершмитта Bf-109Е»? Пару. Ведущего и ведомого. Ведомый тогда взорвался и погиб вместе со своим истребителем. А вот ведущий немец с нарисованным зеленым сердцем под кабиной был ранен в правую руку пулей из моего пулемета, но смог выпрыгнуть из горящего «мессера» и спастись на парашюте. Повезло, в общем, арийцу. Немца этого на земле приняли британские пехотинцы. Оказали первую медицинскую помощь, не дав истечь кровью. И отправили на допрос. После допроса германского пилота ждал лагерь для военнопленных. Стандартная процедура. Но во время допроса немец представился как гауптман Ханнес Траутлофт, командир третьей группы 51-й истребительной эскадры люфтваффе. И потребовал встречи с пилотом, который его сбил. Большую желтую пятерку на фюзеляже моего истребителя он хорошо рассмотрел. Поэтому меня вычислили довольно быстро.
Вот Черчилль об этой просьбе сбитого немецкого аса как-то узнал. И решил это использовать. Решил нашу с ним встречу осветить в прессе. Газетчиков и кинооператоров он заранее пригласил. Впрочем, тут на награждении их и так хватало. Вот так под прицелом фото- и кинокамер мы с моим врагом и встретились. И поговорили немного. Каюсь! Не сдержался и сказал этому немцу пару ласковых. Вот не рыцарь я ни разу. Это англичане любят изображать из себя благородных рыцарей. Придумывают все эти ритуалы общения с поверженным врагом. Культурные и вежливые с расшаркиванием. Только я не британец. Я русский. И я прекрасно знаю, что будут творить соплеменники этого немца с русскими пленными и евреями. Это с англичанами они благородных рыцарей из себя изображают. Но я-то знаю, какие мерзкие преступления против человечества эти арийские твари будут совершать на моей Родине. Как они будут там себя вести. Ни разу не по-рыцарски. Поэтому у меня с ними разговор будет короткий. Увидел – убил! Хороший нацист – это мертвый нацист! Этому немецкому асу повезло. Он после встречи со мной в небе выжил. Правда, руку я ему хорошо так раздробил пулей. Повезло ему, в общем.
