Двадцать четыре «Юнкерса Ju-88». И восемь «Мессершмиттов Bf-110», которые летят выше «Юнкерсов». Вот это чистое везение по сегодняшним временам. Бомбардировщики нацистов летят почти без истребительного прикрытия. «Мессершмиттов Bf-109Е» я здесь не вижу. Они сейчас все вон там вдалеке с азартом рубятся с английскими эскадрильями, подошедшими сюда раньше нас. А считать серьезным прикрытие всего из восьми «церштереров» нельзя. Эти тяжелые и неповоротливые двухмоторные истребители люфтваффе никак нельзя назвать серьезными противниками для наших «Спитфайров». Да им самим нужна охрана. Не понимаю, почему немцы до сих пор используют эти Bf-110 в дневных налетах? Днем-то от них мало пользы. Не тянут они против одномоторных истребителей. С ними даже устаревшие «Харрикейны» могут легко справиться. Не говоря уже о новейших «Спитфайрах». Вот и получается, что бросать их в бой глупо и непродуктивно. Если только использовать «церштереры» ночью.
«Сто десятые» нас заметили и забеспокоились. Начинают перестраиваться. Нервничают. Правильно нервничаете, фашистики. Мы сюда по ваши души пришли. Вас сожрем и бомберами закусим. Литхэрт объявляет атаку, и я увожу свою пару вверх. Дэна Райса, потерявшего своего ведомого Гарри Сторма, комэск у нас забрал. Он сказал, что мы с Колином Греем и так справляемся очень хорошо. А у него в группе Ричард Престон летает без пары. Вот к нему Дэна Райса и прикрепили. В принципе, правильно. Группа Литхэрта является основной. А мы вроде как на подхвате действуем. Как свободные охотники. Поэтому нам в группу много истребителей не надо выделять.
– Командир, мы займемся «сто десятыми», а вы нападайте на бомбардировщики! – связываюсь я с Литхэртом по рации.
– Принял, – отвечает командир эскадрильи. – Задайте им там, Пятый.
– Обязательно зададим, Командир!
Группа Литхэрта уходит в сторону по широкой дуге, а мы летим вперед. «Церштереры» прямо по курсу и ниже на две тысячи метров. Нас они прекрасно видят. Как и группу Литхэрта. И никак не могут решить, что делать. Наша пара сверху их напрягла. Но и другие «Спитфайры» из 54-й эскадрильи, пытающиеся прорваться к бомбардировщикам, тоже внушают опасение. Наконец немцы решились. Шестерка «церштереров» рванула к Литхэрту, а пара караулит нас и пытается залезть наверх, накручивая вертикальную спираль. Ох, зря вы, нацистики, разделились. Ныряем вниз и обозначаем атаку на ту шестерку. Я даже очередь из пулеметов по ним дал издалека. Пушками не стрелял. Жаба давит. Там и так снарядов мало. Да и на такой дистанции попасть нереально. Но мои трассеры, пролетающие мимо, заставляют пилотов этих шести «церштереров» сильно задуматься. И… они отворачивают. И начинают выстраиваться в круг. Это оборонительное построение тяжелых немецких истребителей я уже видел. В таком круге каждый самолет защищает хвост летящего впереди товарища. Но я эти «церштереры» атаковать не стану. Пока. С атакующего курса я их сбил. А теперь займусь той парочкой, что сейчас так активно лезет вверх. Да, «церштерер» – это вам не легкий «Эмиль». У него скороподъемность очень низкая. Слишком уж он тяжелый.
Поэтому мы с Колином все еще выше. И сейчас будем атаковать. Доворот влево, пикирование, полубочка и вот ведущий вражеской пары у меня в прицеле. Огонь! Пушки и пулеметы отрабатывают на пять с плюсом. Головной «сто десятый» горит. Я четко видел, как трассирующие пули из моих пулеметов рикошетили от броневой защиты бензобаков противника. Но вот мои снаряды калибром в двадцать миллиметров проткнули эту противопульную броню «Мессершмитта Bf-110» как бумагу. Я целил по бензобакам, которые у этого нацистского истребителя находятся в основании крыльев. И попал. По левому бензобаку. Хорошо так попал. Вон как полыхнуло. Один готов!
