Пока не вступившие в дело британские военные корабли вышли на заданные позиции где-то за час до рассвета 21 мая. Когда стало светать, моряки и солдаты на боевых постах у «Бофорсов» и на полетных палубах и мостиках с любопытством уставились на низкие коричневые и желтые горы дальше на берегу. На якорной стоянке все внимание обращала на себя гигантская белая туша «Канберры», а на суше, хорошо различимые в траве, виднелись сотни морских пехотинцев и парашютистов, занятые рытьем окопов и подготовкой оборонительных позиций. Многие гражданские лица из команды «Канберры», мужчины и женщины, расхаживали по прогулочным палубам, собирались маленькими стайками под спасательными шлюпками и с удивлением разглядывали все вокруг. Тысячи людей, впервые увидевших Сан-Карлос, — небольшие гроздья домов с белыми стенами и красными крышами, — сочли место похожим на Пембрукшир или на какой-то уголок на севере Шотландии. «Будто на летних каникулах в Уэстерн-Айлс», — писал один офицер с «Бродсуорда». «Как в Соединенном Королевстве, не так ли?» — пробормотал молодой капитан морской пехоты из 40-го отряда коммандос, занятый рытьем окопа с участием скорее мешавшего, чем помогавшего ему Макса Хейстингза.
Начинался хороший ясный денек, стальная синева моря лишь немного волновалась. На полетных палубах десантных кораблей команды спешно снимали с фиксаторов лопасти винта первого из «Си Кингов», который поднялся в небо, чтобы приступить к выполнению одной из самых срочных задач дня: доставке двенадцати пусковых установок «Рэйпир» с генераторами, РЛС слежения и расчетами на вершину горы, выбранной для этой цели компьютером в Малверне. Десантные катеры челноками сновали между судами и берегом, рассекая воду носами и поднимая волну. Далеко в вышине, почти или вовсе не видимые невооруженным глазом, несли вахту «Си Харриеры». «Мы понятия не имели, чего ожидать», — признавался лейтенант-коммандер, шотландец Энди Олд, тихий, крайне опытный тридцатисемилетний командир 800-й эскадрильи. Далеко внизу на берег уже выезжали машины, призванные обеспечивать жизненно важную связь. В селении Сан-Карлос между домов квохтали любимые британской армией походные «керосинки». Дети из селения с открытыми от удивления глазами провожали тарахтевшие над головами вертолеты, а взбудораженные гуси перелетали с места на место, пытаясь где-нибудь найти спокойное место. Непрерывно гавкали вылезшие из конур овчарки. Неторопливые жители Фолклендских островов из всех сил старались помочь десанту. На своих тракторах с прицепами они разъезжали туда сюда и свозили солдатам с берега огромные рюкзаки, боеприпасы, саперное снаряжение и прочее военное имущество. Иногда раздавались выстрелы и взрывы, говорившие о том только, что прислуга орудий и минометов выпускала несколько снарядов для «пристрелки». Когда вышло солнце, тысячи людей как на суше, так и на море охватила какая-то радость, удовлетворение от сделанного.
Но первая неудача дня вот-вот готовилась заявить о себе. Высадка 3-ro батальона Парашютного полка в Порт-Сан-Карлосе совершенно выбилась из графика. Когда в 7 часов утра солдаты, подгоняемые мыслью об опоздании, нетерпеливо шлепали по воде к берегу, уже рассвело. Встречающая команда из СБС сообщила парашютистам об отсутствии в данном ареале противника. Но буквально тут же из головных взводов доложили о крупной группе аргентинцев, всего из сорока двух человек, быстро отходившей из селения в восточном направлении. Командир 3-го батальона парашютистов, Хью Пайк, немедленно приказал минометчикам и пулеметному взводу огневой поддержки начать обстрел неприятеля. Британцы принялись было палить по врагу, но тот находился уже слишком далеко и, совершенно очевидно, улепетывал без оглядки, посему Пайк не счел разумным посылать солдат в преследование. Жители в селении рассказали, что те солдаты пришли с высоты Фаннинг-Хед накануне днем и заночевали в сараях, где хранилась овечья шерсть. При отступлении они побросали немало снаряжения, в том числе форму и знаки отличия, отобранные у морских пехотинцев майора Майка Нормана в Стэнли семью неделями ранее.
