Пайк сообщил на «Фирлесс» о благополучной высадке, послав соответствующий световой сигнал «индийская конопля». Но в бригаде ожидали сигнала «потерянная овца» — подтверждения об отсутствии в селении неприятеля и об обеспечении позиции. К большому удивлению парашютистов, они заметили «Си Кинг» с подвесным грузом, спокойно летевший по направлению к аргентинцам. На первой стадии войны на суше работала теория, в соответствии с которой считалось целесообразным посылать легкие вооруженные вертолеты сопровождать тяжелые грузовые машины. Потому компанию «Си Кингу» составляли две «Газели»[316]. Пайк и его ребята не имели доступа к радиосети вертолетчиков и потому не могли предупредить пилотов. В совершенном бессилии как-то помочь они лишь наблюдали за быстро разворачивавшейся на их глазах трагедией. Похоже. на большом вертолете первыми заметили противника, поскольку он сбросил груз и в спешке нырнул за горизонт. Через несколько минут выстрелы ручного огнестрельного оружия задели «Газель». Машина рухнула в море совсем рядом с причалом Пopт-Сан-Карлоса. Вторая «Газель» устремилась вперед, по всей видимости, для преследования аргентинцев. Через несколько секунд она была сбита и упала в море[317]. Аргентинцы здорово разозлили британцев стрельбой по барахтавшимся в воде экипажам[318]. Трое из четырех вертолетчиков погибли. Четнертый получил серьезные ранения[319]. Аргентинцы преспокойно отошли на восток[320].
И вот впервые заявились с визитом посланцы военно-воздушных сил противника. Две пары самолетов-штурмовиков «Пукара» приблизились к колонне 2-го парашютного батальона, все еще продвигавшегося на горы Суссекс, на высоту около 1000 футов (более 300 м)[321]. Первый летательный аппарат неожиданно взорвался. Среди снаряжения партии САС, возвращавшейся с боевого диверсионного рейда на Гуз-Грин, нашлась превосходная американская ручная ПУ ракет «Стингер» класса «земля-воздух». Так «Стингер» записал себе на счет одну «Пукару», в то время как ракета с корабля уничтожила второй[322]. Следующая пара выпустила реактивные снаряды с восточного направления, целя в бойцов роты «В» 2-го батальона Парашютного полка, после чего ретировалась, не нанеся никому урона[323]. Между тем одиночный «Аэрмакки» — почти безусловно первый самолет-разведчик морской авиации из Порт-Стэнли — атаковал снабженческое судно КВФ «Форт-Остин» в устье якорной стоянки. Бомбы и близко не попали в цель. «Форт-Остин» в спешке отошел в более безопасное место и вновь бросил якорь среди десантных кораблей в глубине бухты. Тем утром все за исключением двух военных кораблей, прикрывавших десант, дислоцировались в Фолклендском проливе, западнее и северо-западнее заводи Сан-Карлос-Уотер. Между тем угроза со стороны подлодок принимала все более грозные очертания в умах адмирала Вудварда и коммодора Клэппа. Они пока не видели, какой урон способны нанести открыто стоящим кораблям аргентинские военно-воздушные силы. На якорной стоянке дважды звучала воздушная тревога, но оба раза оказалась ложной. З» тем, часа через два после рассвета, над Фаннинг-Хед появился второй «Аэрмакки», нацелившийся на «Аргонот», фрегат класса «Леандр»[324]. Машина зашла для атаки на такой малой высоте. что командир летного отряда корабля на какой-то момент предположил, будто та нырнула в море. Под запоздалым огнем автоматического оружия с фрегата самолет выпустил четыре ракеты[325] и вышел из боевого соприкосновения. Ракеты пролетели мимо, но пушечным огнем задело в грудь главного старшину, ранило двух матросов на корме и пробило здоровенную дыру в решетке обзорного локатора 965. Как и многие команды тем утром, ребята с «Аргонота» оказались неприятно поражены результатом такого немилосердного контакта с противником. «Ну и великолепный денек выдался — дьявольски прекрасный, — качал головой унтер-офицер ВМС Тэфф Джоунз, говорливый уилтширец с девятнадцатилетним опытом службы в Королевских ВМС. Он находился среди стрелков из пулеметов системы Брэн на посту наведения над мостиком. — Ведь мы даже не видели этот «Аэрмакки». пока он не шарахнул по нам. Всех слегка встряхнуло — мало приятного смотреть, как оттаскивают раненых внизу и все такое» Кэптен Кит Лаймэн, крепкий седоволосый мужчина сорока четырех лет, отец которого послужил в Королевских ВМС в обе мировые войны, а дед был ветераном Ютландской битвы и даже — Боксерского восстания[326], находился в оперативной рубке и фактически не видел атаки, пока та не закончилась. «Тут я понял, что вести бой надо не оттуда — я должен был быть там, откуда бы видел происходящее». Лаймэн, как и большинство командиров кораблей. начиная с того дня, перебрался на мостик и там следил за разворачивавшимися событиями.
