3-й батальон Парашютного полка расположился на горах Эстансия и Вернет, к северо-востоку от горы Кент, тогда как бойцы САС уверенно закрепились на высотах Муррелл к северу от бухты Стэнли. 4 июня 45-й отряд коммандос достиг позиции на тыльных склонах горы Кент, пройдя пешим порядком все ярды, отделявшие эту точку от Сан-Карлоса. Таким образом ключевые боевые элементы 3-й бригады коммандос развернулись по северной оси маршрута наступления на Порт-Стэнли, горя желанием поскорее вступить в сражение, пока их личный состав еще не подорвал свои силы в борьбе с хроническим холодом и сыростью. История оставшейся части Фолклендской войны есть главным образом сага о тяготах, порождавшихся плохой погодой, и об извечном отставании служб тыла в процессе приготовления британских сухопутных сил к заключительному наступлению. На смену периоду великолепной погоды, так основательно сыгравшей в пользу военно-воздушным силам противника на протяжении первой недели после высадки десанта, пришло ненастье. Теперь действия британской авиации день за днем связывали по рукам и ногам, а порой и делали вовсе невозможными туман, снег, дождь и ураганный ветер. Они взбивали морскую поверхность в заливе Сан-Карлос белыми барашками, наполняли окопы на многие сантиметры водой, превращавшейся в ледяную корку ночью, и выводили на первый план давнюю напасть Пасхендале — траншейную стопу — как отчаянную проблему для солдат 1982 г.[454] Именно в начале этой трудной и разочаровывающей фазы войны генерал-майор Джереми Мур прибыл в залив Сан-Карлос с задачей принять командование британскими сухопутными силами. Там же высадилась и 5-я пехотная бригада.
«Ах, если бы не «Галахад», 5-я бригада вернулась бы домой благоухающей розами», — заметил старший офицер сухопутных сил после завершения кампании. Для британской публики и для многих солдат, сражавшихся на Фолклендских островах, история с потерей десантного судна в Фицрое вместе с пятьюдесятью одним военнослужащим, погибшими на его борту и рядом 8 июня, довлеет над всеми прочими деяниями 5-й бригады в ходе войны. В военном отношении получается просто нечто несусветное — непонятно, как такое могло случиться только однажды. Принимая во внимание размах противостояния в Южной Атлантике, просто поразительно, что Фицрой оказался единственной действительно кровавой и нелепой неудачей, выпавшей на долю британцев. И все же в природе человека сосредоточиваться на единственной неудаче, которую нелегко попросту списать на превратности вой-ны. В Фицрое Британии довелось бросить взгляд на возможную картину того, что могло случиться — и в куда большем масштабе, — если бы неприятельские военно-воздушные силы настигли колонну' кораблей с десантом до того, как 21 мая та вошла в залив Сан-Карлос-Уотер, если бы в ходе битвы на якорной стоянке аргентинские бомбы взрывались чаще, если бы потопленные корабли теряли бы больше людей из своих команд погибшими.
