Ришелье ненавидел герцога из-за его успеха у Анны Австрийской и наверняка отказался бы сражаться бок о бок с Бэкингемом. Министра следовало убить, чтобы не раздражать французов. Да и у голландских протестантов он не пользовался большим успехом.
— Значит, подставляя мне беднягу Шале, де Молина выгораживал себя и одновременно получал возможность, не ссорясь со мной, расправиться с моими друзьями и родственниками, участвовавшими в заговоре — той самой «испанской» партией, о которой вы говорите! Кстати, ведь именно вы помешали Великому магистру это сделать?
Уолтер улыбнулся.
— Да, у де Молина есть все причины быть мною недовольным. Так что кому-то из нас, Ваше Величество, всё же придётся покинуть эту грешную землю.
— И это будет он, — яростно прошептала Генриетта. — Де Молина!
Решив так, она уже спокойнее произнесла:
— Но если мы хотим осуществить наш план, необходимо сделать так, чтобы Его Величество не заметил моего отсутствия. А это очень непросто, так как Чарльз уже привык спать в моей спальне. Неужели мне придётся опять с ним ссориться?
— Ни в коем случае, — испугался Уолтер. — Насколько мне известно, у господина Круйе есть великолепное сонное зелье...
Этот день для Кэйт Кэлверт был полон сюрпризов. Леди Денби собиралась в Тайберн, так как непременно желала видеть, как вздёрнут убийцу её брата, и согласилась взять с собой бывшую камеристку, так как её собственные дамы отличались слишком тонкой душевной организацией. После экзекуции она долго ругала королевское правосудие, решившее предать убийцу обычной, а не квалифицированной казни, и жалела, что палач, сняв труп с виселицы, чтобы расчленить его на четыре части, которые должны были украсить собою несколько лондонских ворот, проделал эту процедуру не с живым человеком, а с его останками. Девушка молча слушала её, впрочем, испытывая в душе глубокое удовлетворение: убийца был наказан!
Кровавое зрелище настолько врезалось ей в память, что Кэйт долго не могла уснуть, и ночью вышла из своей комнаты, чтобы немного пройтись. Проходя мимо пустующих покоев баронессы Сент-Люс, девушка заметила дребезжащий свет, пробивающийся из-под двери, и услышала странный звук отодвигаемой мебели.
«Привидение!» — вихрем пронеслось у неё в голове, и Кэйт уже решила бежать прочь от страшного места, но спохватилась, вспомнив, что призраки ведут себя тихо.
Решив, что в комнату забрались воры, она открыла дверь и замерла на пороге, увидев королеву.
Генриетта была укутана с головы до ног в длинный плащ, который делал её совершенно неузнаваемой, и, если бы не капюшон, который предательски соскользнул, когда она обернулась, Кэйт, возможно, так и не довелось бы узнать, с кем столкнула её судьба этой ночью.
— Ваше Величество! — удивлённо воскликнула она, отступив назад.
Королева посмотрела на неё взглядом слепого. Она непроизвольно поправила сбившуюся на глаза прядь волос, и девушка с ужасом увидела, что пальцы прочертили на её лбу отчётливый кровавый след.
— Вы ранены? — в ужасе воскликнула она.
Генриетта недоумённо смотрела на камеристку. Девушка подбежала к ней и, схватив её за руку, осмотрела ладонь.
— О, миледи, у вас руки в крови! — воскликнула она.
— Руки? Да... мои руки в крови, — мрачно улыбнулась королева. — Ступай отсюда, моя дорогая, и забудь о том, что видела.
Кэйт испуганно кивнула и попятилась к выходу. Отступая, она успела разглядеть, что не только руки, но и одежда Генриетты была испачкана кровью, и, судя по уверенному поведению Её Величества, это была не её кровь.
— Стой! — приказала королева, перехватив её взгляд. — Поможешь мне переодеться.
Она достала из-под кровати какой-то узел, в котором оказалась её ночная рубашка и шёлковое домашнее платье.
— Но, Ваше Величество, — запротестовала Кэйт. — Вы запачкаете кровью эту одежду. Лучше пройдёмте ко мне, и я помогу Вашему Величеству привести себя в порядок.
Генриетта согласилась. Смыв с себя грязь и кровь сегодняшней ночи и натянув с помощью камеристки ночное платье, она бросила в камин испачканную одежду и долго смотрела, как огонь пожирает следы её преступления. Дождавшись, когда всё обратится в пепел, королева отправилась к себе, строго-настрого приказав Кэйт молчать обо всём.
Оказавшись в собственной спальне, Генриетта бросила тревожный взгляд на постель и облегчённо вздохнула: Чарльз преспокойно спал. Забравшись к мужу под одеяло, королева не удержалась и поцеловала его в лоб.
— Теперь всё будет в порядке, мой дорогой, — прошептала она. — Всё будет хорошо.
Потом легла и преспокойно уснула.
