Когда на следующий день Кэйт увидела королеву, та была в необычном приподнятом настроении и ни словом не напомнила ей о ночном приключении. В результате девушке начало казаться, что происшедшее ночью было всего лишь дурным сном. Генриетта велела камеристке принести фрукты и с большим аппетитом съела апельсин. До сих пор она отказывала себе в этом удовольствии, так как опасалась, что эти лакомства могут попасть к ней, предварительно побывав на адской кухне Великого магистра. Уолтер Монтегю, заставший королеву за эти занятием, не смог удержаться от шутки:
— Вижу, у Вашего Величества опять появился вкус к жизни?
— Благодаря вам, мой дорогой друг, только благодаря вам, — откликнулась она. — Я до сих пор не верю, что всё позади.
Перехватив удивлённые взгляды придворных дам, она пригласила молодого человека пройти в кабинет, куда тот захватил и поднос с фруктами. Выбрав яблоко, Уолтер беззастенчиво впился в него зубами.
— Я боюсь только одного, — проговорила Генриетта. — Что оставшиеся в живых члены ордена будут мстить.
— Они сочтут, что эта бойня — дело рук иезуитов, — успокоил её Монтегю. — И потом, мы перебили всех, кто оказался в том проклятом доме, а мёртвые не говорят. Несомненно, что их тела сгниют в подземелье церкви Всех Святых раньше, чем братья по ордену разыщут могилу. А ещё я умышленно рассказал вашим гвардейцам, кем были те люди, которых они убили, и что их ждёт, если они станут болтать о случившемся.
— Но всем обитателям домов, где прятались солдаты, рты не заткнёшь!
— Я всё же постарался это сделать. К счастью, знак «Молчаливых» внушает должное почтение.
Он вытащил из кармана перстень Великого магистра и тут же спрятал его обратно. Несомненно, ему удалось убедить королеву в том, что опасности нет, потому что она, выглянув в коридор, велела одной их своих дам принести вино.
— Нужно выпить за упокой души Великого магистра. Ах, как это хорошо звучит: покойный маркиз де Молина, — начала было говорить Генриетта, но звук битого стекла оборвал её на полуслове.
Обернувшись, королева и её секретарь увидели, что Кэйт Кэлверт, которая принесла требуемое вино, войдя в комнату, упустила поднос, расколотив бутылку и опрокинув серебряные бокалы.
— Да простит меня Ваше Величество, — дрожащим голосом произнесла она. — Я сейчас всё уберу...
Уолтер поднялся.
— У нас ещё будет время отпраздновать это событие, моя королева, — сказал он Генриетте. — И дела, которые мне хотелось бы обсудить с Вашим Величеством, вполне могут подождать.
— Вы правы, друг мой, — королева протянула ему руку, поцеловав которую, тот пошёл к выходу. — С делами можно не торопиться: де Молина уже нас не побеспокоит.
Кэйт съёжилась возле двери. Поравнявшись с нею, Монтегю окинул внимательным взглядом девушку и вышел.
Генриетта подозрительно посмотрела на камеристку.
— Итак, ты его знаешь... — проговорила она, подойдя к девушке.
Кэйт кивнула головой. Казалось, она настолько погрузилась в свои мысли, что не понимает, о чём говорит. Страшная мысль пришла в голову королеве, которая, схватив прислужницу за плечи, принялась трясти её, как тряпичную куклу.
— Это он приставил тебя ко мне?
— Ваше Величество, я не понимаю...
— Это ты, мерзавка, добавила яд в моё вино? Говори! — Генриетта отвесила перепуганной камеристке несколько пощёчин. — Говори же!
Красивое лицо королевы искривилось от ярости, и теперь напоминало страшную маску. Подбежав к столу, где стояло блюдо с фруктами, она схватила нож и словно раненая пантера бросилась к Кэйт. Девушка завизжала и бросилась вон из комнаты. Но Генриетта оказалась проворнее и, добежав до двери первой, закрыла собою проход. Перепуганная до полусмерти Кэйт упала на колени и закрыла лицо руками.
— Это не так, моя королева! — рыдая, воскликнула она. — Я бы никогда не посмела причинить зло Вашему Величеству!
— Что ещё он велел тебе сделать? Отвечай или я убью тебя!
На этот раз девушка не испугалась и посмотрела прямо в глаза королеве. Как Генриетта ни была зла и напугана открывшейся, как ей казалось, истиной, даже её поразил этот по-детски доверчивый взгляд синих глаз. Её руки, которые уже вцепились в волосы жертвы, сами собой опустились.
— Этот яд предназначался мне, — прошептала Кэйт. — Я не хотела больше жить, высыпала яд в вино и собиралась его выпить, но меня позвал один из ваших гвардейцев, Мадам, сказав, что меня требует леди Денби... я служила у неё раньше.
— Я знаю, — кивнула королева.
— Оказалось, что мой брат, из-за которого я сбежала из дому, опять явился к ней, требуя меня. Слуги миледи конечно же выставили его вон, но леди Денби так разозлило поведение Вильяма, что она разыскала меня и потребовала, чтобы я не впутывала её в свои семейные распри. Я пообещала, что больше её светлость никто не потревожит, вернулась к себе в комнату и обнаружила, что бокал с отравленным вином исчез.
— Как исчез?
