Древний артефакт меняет пространство и время. Хозяйка Живого Камня обретает силу. Беженцы обживаются в промежуточном мире. А начальник секретного полигона бросает в битву за Карелию каменных великанов забытой страны Гипербореи.
В центре управления, развернутом вокруг артефакта, начальник полигона подполковник Николай Сомов совещался с офицерами:
— Для начала попробуем снять угрозу столице Карелии. Насколько я помню, прямо сейчас финны наступают на юг, на Олонец, и на восток, на Петрозаводск. И войска их движутся по главным дорогам. Южная идет от северного берега Ладоги. А северная проходит от Суоярви и дублируется железнодорожной веткой.
Майор Василий Кудряшов, который разбирался в военной истории этого периода лучше всех остальных присутствующих, возразил, ткнув пальцем в большой цветной экран с картой Карелии:
— Олонец они уже взяли, а вот Петрозаводск продержится еще около двух недель, до первого октября. Сражаются там части 7-й армии. На них наступает финская армия «Карелия». Сейчас фронт проходит примерно здесь, возле Красной Пряжи и севернее, возле железнодорожной станции Виллагора. На этих рубежах оборону удерживает 313-я стрелковая дивизия. А с юга Петрозаводск прикрывает 49-я стрелковая дивизия возле станций Ужесельга и Орзега. Обойти оборонительные рубежи можно только через болота, что весьма затруднительно для наступающих. Пока красноармейцы смогут держать скальную гряду высоты 168,5 северо-восточнее поселка Красная Пряжа, фронт на этом направлении не рухнет. Еще несколько дней красноармейцы там продержатся.
— Значит, у нас еще есть время попытаться прийти им на помощь, — сказал Сомов.
— Скальная гряда, говорите? Тогда это нам подходит! — вставил свое слово майор Михаил Синельников.
Под моросящим дождем политрук Сергей Парамонов внимательно наблюдал в бинокль с холма, как по зарослям подлеска перебегали финские стрелки, готовясь к новой атаке со стороны дороги, ведущей с запада к столице Карело-Финской ССР. Финны стремились любой ценой взять высоту, которая так мешала им продвигаться дальше к Петрозаводску. Их полевая артиллерия почти непрерывно била по холму с берега Пряжинского озера, где финны разместили батарею после того, как заняли поселок Красная Пряжа. Разрывы снарядов расщепляли и валили сосны на склонах. Осколки свистели в воздухе со всех сторон.
Но, бойцы 313-й стрелковой дивизии, окопавшись в индивидуальных ячейках, стойко держались под вражеским огнем. Части этой дивизии формировались на Урале, в окрестностях Свердловска. Там красноармейцы получили полностью и обмундирование, и вооружение, все как положено. Многим мобилизованным уральцам даже выдали новое оружие, винтовки СВТ-40 со штык-ножами. Боеприпасы у защитников высоты были уже на исходе, и перед каждой контратакой политрук обязательно проверял, чтобы эти штык-ножи были к винтовкам примкнуты. Собственно, политрук теперь и командовал ротой, потому что молоденького ротного лейтенанта вчера убило очередным вражеским снарядом. Впрочем, политрук и сам был ненамного старше погибшего. Да и из роты осталось бойцов меньше половины. У соседей справа и слева положение оказалось схожим, а если и отличалось, то не в лучшую сторону.
На высоте 168,5 были поначалу три пушки-сорокапятки, но вражеские самолеты сумели разбомбить позиции батареи. А единственное уцелевшее орудие финны вывели из строя вчера постоянными обстрелами. Артиллерии совсем не осталось. И политрук Парамонов не обрадовался, увидев в бинокль, как со стороны населенного пункта Красная Пряжа, занятого финскими войсками, выдвинулись три бронированных машины. В финской армии танков имелось мало, но, ради скорейшего взятия столицы советской Карелии, финны не жалели пускать в дело свои немногочисленные боевые машины.
Легкие двухбашенные танки «Т-26», захваченные финнами у Красной Армии, поддерживали очередную атаку пехоты пулеметами. Пушек на этих танках не имелось, но и шесть пулеметов, прикрытых броней, доставляли немало хлопот, заставляя красноармейцев под плотным огнем вжиматься в стрелковые ячейки, лишая возможности эффективно отстреливаться от солдат противника. А в это время финские пехотинцы, проворно перебегая между деревьями, поднимались на склон холма с левого фланга. За день это была уже третья атака. Только в двух предыдущих танки не использовались.
И вдруг задрожала земля. С той стороны, где наступали финны, холм обвалился. Слой почвы сполз вниз вместе с деревьями, засыпав нескольких солдат и обнажив скальное основание. И в центре оползня зашевелилось нечто огромное. С грохотом камней, бьющихся друг о друга, из-под скального основания холма поднялся огромный великан, ростом выше сосен. Политрук сильно ущипнул себя, ведь такое могло лишь присниться, но никак не могло происходить на самом деле. Но, морок не исчезал. Исполин выпрямился и начал поливать неприятеля огнем. В каждой его руке обнаружилось по двуствольной автоматической пушке неизвестной конструкции, а длинные ленты боепитания были перекинуты наискось через широченную каменную грудь. И земля дрожала от каждого шага этого чудовища.
