Отчеты танковых частей и соединений практически единодушно отмечают появление у противника нового высокоэффективного оружия. Отчет 55-й тбр сообщает: «Противником применяется новая система противотанкового орудия, установленная на танке или же прицепленного к танку, которая при наличии большой начальной скорости снаряда пробила в лобовой части танка КВ броню толщиной 140 мм на вылет»[829]. Причем следует отметить, что в документе указывается: «Размер пробоины до 80 мм». Это говорит о попадании калиберного бронебойного снаряда. В последующем, при широком распространении новейших 75-мм орудий на советско-германском фронте, они до 1943 г. чаще использовались немцами с кумулятивными снарядами (как их называли в Красной Армии, «термитными»). В Крыму новейшая техника Вермахта использовала наиболее эффективные калиберные бронебойные снаряды, пробивавшие броню и взрывавшиеся внутри танка. Отчет 229-го отб гласит: «Противник против наших танков КВ применил стрельбу снарядами, которые пробивали танки КВ с 4–5 выстрела. При пробивании брони танк КВ внутри воспламеняется»[830]. Фраза «с 4–5 выстрела», вероятно, относится к стрельбе на большие дистанции, по немецким источникам отмечается стрельба по КВ с дистанции до 1800 метров с поражением с 4-го выстрела.
Поле боя осталось за немцами, и они имели возможность осмотреть подбитые машины. Вывод был ожидаемый: «Основная масса КВ и Т-34 была однозначно уничтожена снарядами 7,62 и 7,5-см»[831]. Соответственно 140-й противотанковый дивизион 22-й тд, перевооруженный на самоходные орудия калибром 76,2 мм на шасси танка 38(t), заявил об уничтожении 24 советских танков, в том числе около 10 КВ и 2–3 Т-34, а 204-й тп 22-й тд (12 Pz.IV c KwK40, 20 Pz.III c KwK39) претендовал на уничтожение «около 50 русских» танков, в том числе 12 КВ и 2–3 Т-34[832]. Относительно 6 новых штурмовых орудий указывалось, что ими «уничтожено в среднем по 3 русских танка» (без указания типа, 15–20 машин, часть, очевидно, КВ или Т-34). По советским данным, в майских боях было потеряно 27 КВ и 3 Т-34, пораженных артиллерийским огнем противника[833]. В этом отношении советские и немецкие данные неплохо сходятся – большая часть КВ и Т-34 стала жертвой орудий новых типов. Разумеется, бои проходили не с «сухим счетом» – немцами признается потеря безвозвратно из состава 22-й тд в майских боях 21 танка, в том числе 2–3 Pz.IV c KwK40, 2–3 Pz.III[834]. Общие потери можно оценить по донесению дивизии от 28 мая 1942 г., согласно которому боеготовыми насчитывалось 10 Pz.II, 50 Pz.38(t), 6 Pz.III, 6 Pz.IV (с короткой 75-мм пушкой) и 4 Pz.IV (с длинноствольным орудием)[835], т. е. в строю было 76 машин из имевшихся на 1 мая 1942 г. 212.
Что касается воздействия на советские танки с воздуха, то советские данные не подтверждают больших успехов противотанковых штурмовиков Хш-129. Жертвой авиаударов по документам БТ и МВ Крымского фронта стали всего 15 танков, в основном Т-26 из 126 отб[836]. В своем отчете и действиях 55-й тбр М.Д. Синенко прямо отрицал значимое воздействие с воздуха, по его словам, к Огуз-Тобе его части вышли «не имея потерь в личном составе и материальной части от бомбардировки»[837].
Легкий крейсер «Молотов» входит в Северную бухту Севастополя. 1942 г.
В итоге неудачных для советской стороны танковых боев во второй половине дня 10 мая 1942 г. оказалось фактически замкнуто кольцо окружения основных сил 51-й и 47-й армий. В распоряжении советских частей оставался лишь узкий коридор по берегу Арабатского залива. В отчете о действиях 28-й лпд признавалось: «Только на самом севере у моря, севернее высот Огуз-Тобе, куда танковая дивизия не смогла быстро прорваться, отходят крупные подразделения противника. Однако свою тяжелую технику и вооружение они вынуждены оставить застрявшей в раскисшей почве»[838]. Типичным для военных катастроф стало превращение важных магистралей в «дорогу смерти». Дорога Парпач – Султанова – Керчь была забита в четыре ряда и подвергалась опустошительным налетам авиации противника.
Ранним утром, в 4.30–5.00 11 мая, немецкое наступление в северном направлении от Арма-Эли продолжилось. Под удар попали 138-я и 77-я гсд и частично 236-я сд. Немцам удалось овладеть селением Огуз-Тобе и скатами горы Огуз-Тобе. Тем самым они получали возможность контролировать прорыв вдоль берега огнем.
Тем же утром, в 11.30, от налета немецких самолетов на командный пункт, расположенный на горе Кончи, был убит командующий 51-й армией генерал-лейтенант В.Н. Львов[839]. Армию возглавил начальник штаба полковник Г.И. Котов. Несмотря на нараставший хаос, тело В.Н. Львова было вывезено и 13 мая 1942 г. отправлено на самолете ПС-84 в Тбилиси[840]. Генерал Львов пользовался большим уважением и авторитетом, был деятельным и энергичным командующим.
