Подводя итоги противостояния Крымского фронта и немецкой 11-й армии, целесообразно привести данные о расходе боеприпасов сторон. Согласно ведомостям ГАУ КА, за первое полугодие 1942 г. Крымский фронт израсходовал 258,6 тыс. выстрелов 76-мм дивизионных пушек, 211,9 тыс. выстрелов 76-мм горных пушек, 49,0 – 107-мм пушечных, 33,3 тыс. – 122-мм пушечных, 216,6 тыс. – 122-мм гаубичных, 30,7 тыс. – 152-мм гаубичных и 92,2 тыс. выстрелов к 152-мм пушкам-гаубицам. Крымский фронт являлся абсолютным лидером по расходованию 107-мм выстрелов – на его долю приходилась почти четверть всего расхода выстрелов этого типа Красной Армией. По 152-мм выстрелам к гаубицам-пушкам на долю Крымского фронта приходится 13,7 %. Всего же на долю Крымского фронта приходилось 10,7 % расхода всех выстрелов наземной артиллерии всей Красной Армии в расчете на январь – июнь 1942 г. (хотя в июне 1942 г. Крымский фронт уже прекратил свое существование).
Также Крымским фронтом за время его существования в 1942 г. было израсходовано 758,5 тыс. 82-мм минометных мин, 37,8 тыс. 107-мм минометных мин и 46,9 120-мм минометных мин. При этом на долю Крымского фронта приходится 17,4 % расхода 82-мм мин всей Красной Армией. Он был абсолютным лидером в использовании этого типа вооружения, причем с большим отрывом.
Директивой Ставки ВГК № 155452 от 4 июня 1942 г. с разбором поражения Крымского фронта одновременно определялась мера наказания его командования, включая представителя Ставки. Армейский комиссар 1 ранга Л.З. Мехлис был снят с поста заместителя наркома обороны и начальника Главного политического управления КА со снижением в звании до корпусного комиссара. Командование фронта и армий снималось с должности и понижалось в звании с формулировкой «проверить его на другой, менее сложной военной работе». Д.Т. Козлов был понижен в звании до генерал-майора. Командующих армиями С.И. Черняка и К.С. Колганова понизили в звании до полковников. Исключение составил П.П. Вечный, направленный в распоряжение начальника ГШ КА. Это стало своего рода признанием его усилий по стабилизации обстановки в последние дни существования Крымского фронта.
Румынская пехота на марше. Крым, 1942 г.
Выводы. Первый анализ разгрома Крымского фронта был произведен директивой Ставки ВГК № 155452 от 4 июня 1942 г. за подписями И.В. Сталина и А.М. Василевского. Однако в этом документе, написанном по горячим следам событий, анализ происходившего дается поспешный и без учета данных противника. Тем не менее эта директива Ставки до наших дней остается основой критики командования Крымского фронта. Поэтому целесообразно обсудить происходившее в мае 1942 г. на Керченском полуострове, отталкиваясь от сформулированных в ней претензий. Высказанный в начале директивы тезис «Крымский фронт имел большое превосходство над противником в пехоте и артиллерии»[879] разбирался в начале раздела, это утверждение не подтверждается документами сторон.
Далее в директиве излагаются факты со ссылками на «опыт современной войны». В первую очередь утверждается, что «командование Крымского фронта растянуло свои дивизии в одну линию» и «на одну дивизию приходилось на фронте не более двух километров»[880]. Оперативные документы Крымского фронта показывают, что это не так и даже совсем не так. Во-первых, на одну дивизию в первой линии приходилось 3,1 км фронта. Во-вторых, две дивизии второй линии занимали Ак-Монайские позиции. В-третьих, в армиях имелся второй эшелон, задачей которого являлось нанесение контрударов. Кроме того, имелись соединения в глубине построения войск фронта, находившиеся в резерве, которые можно было использовать для восстановления его целостности и нанесения контрударов. Это 72-я кд, 390-я сд (формально армейского подчинения), 12-я и 143-я сбр, 83-я мсбр. Собственно, они были использованы в ходе оборонительного сражения, фактически выстроив новый фронт обороны, но оказались скованы ударом пехоты противника с фронта и обойдены с фланга бригадой Гроддека. Упрекнуть командование Крымского фронта можно в ставке на контрудары, которые предполагали выдвижение резервов и их использование вне оборудованных позиций. В условиях массированного применения ВВС противником это стало почти невозможным.
Вторым упреком со стороны Ставки стало утверждение: «командование Крымского фронта в первые же часы наступления противника выпустило из рук управление войсками»[881]. С одной стороны, потеря управления войсками, безусловно, имела место. Радиосвязь, несмотря на все увещевания штаба фронта, не являлась сильной стороной управления войсками в Крыму. Однако утверждение «в первые же часы» все же не вполне верно. Действительно серьезные проблемы возникли уже по мере нарастания хаоса и разгрома.
