Надо сказать, что в своем докладе И.Е. Петров писал также о «громоздкости» Приморской армии ввиду наличия в ее составе большого числа соединений и частей. Он предлагал объединить 2-ю и 172-ю сд, расформировать 388-ю сд, «показавшую недостаточную боеспособность и понесшую до 75 % потерь»[893], 3-й полк морской пехоты влить во 2-й Перекопский полк[894]. Однако из штаба фронта И.Е. Петрова одернули и в приказе 6 февраля 1942 г. первым пунктом шло предписание: «Дивизии не расформировывать»[895]. Петрову было обещано пополнение, ПТР, автоматическое оружие и радиостанции. Такой подход был, очевидно, связан с надеждами на «большую музыку» и разгром немцев в ходе наступлений Крымского фронта. Соответственно активные наступательные действия войск из Севастополя потребовали бы большего числа соединений. В итоге предложения, ориентированные на реалии положения Приморской армии, были реализованы лишь частично, в отношении расформирования кавдивизии и реорганизации 2-й и 172-й сд, причем сохранили, наоборот, 172-ю. К началу немецкого наступления 388-я сд в составе Приморской армии сохранилась так же, как и оба названных полка морской пехоты.
Как указывалось выше, в рамках первого наступления Крымского фронта СОР получил задачу предпринять сковывающее наступление, мешающее противнику снимать резервы из своей группировки на подступах к Севастополю. По директиве штаба Крымского фронта № 0350/ОП Приморская армия «прочно удерживает занимаемую позицию и частью сил второго эшелона оборонительного района наступает с демонстративной целью на Бахчисарай»[896]. В боевом приказе № 0045 штаба Приморской армии задача войск также ориентировалась на сковывающие действия – «не допуская перегруппировок сил пр-ка»[897].
Полученные морским путем в первые недели 1942 г. боеприпасы и пополнение действительно давали Приморской армии возможность действовать относительно активно. В январе было доставлено 5969 тонн боеприпасов, в феврале – 3773 тонны[898]. В итоге на 24.00 26 февраля Приморская армия располагала в войсках 2,9 б/к (12 283 штуки) выстрелов к 122-мм гаубицам 10/30 г., 4,0 б/к к гаубицами 152-мм 09/30 г., 2,8 б/к выстрелов к 152-мм пушкам-гаубицам 1937 г.[899]. В целом с учетом складов запас 122-мм выстрелов 10/30 г. был доведен до уровня 5 б/к, 152-мм выстрелов 09/30 г. – 6 б/к, 152-мм 37 г., выстрелов – 4,8 б/к[900]. Удалось даже достать боекомплект к 155-мм французским гаубицам, на ту же дату к ним имелось 1,7 б/к выстрелов (1390 штук) в войсках и 1,6 б/к (1262) на складах[901]. По сводкам, изысканные где-то на складах в центре экзотические французские боеприпасы прибыли на транспорте «Львов» 27 января 1942 г. (2580 штук). Это был, пожалуй, пик запасов боеприпасов в Севастополе за все время осады.
280-мм (283-мм) мортира с длиной ствола 12 калибров на позиции. Это были артсистемы, разработанные еще до Первой мировой войны, в начале XX столетия.
Помимо этого, войска И.Е. Петрова получали пополнение людьми и вооружением. В феврале 1942 г. в Приморскую армию поступило 10 761 человек пополнения[902]. Дивизии Приморской армии насчитывали к 20 февраля 6–8 тыс. человек, что было хорошим показателем с учетом их двухполкового состава[903].
Однако командование СОР и Приморской армии интерпретировало указание на демонстративное наступление достаточно широко. Во всяком случае, в отчете о действиях танковых батальонов армии конечная цель наступления звучала так: «Прочно удерживая занимаемый рубеж обороны, улучшить свое положение так, чтобы гор. Севастополь был вне воздействия артогня противника». Даже по приказу № 0045 25-я сд нацеливалась на выход на рубеж Зиланкой, (иск.) Биюк-Отаркой с перспективой выхода на р. Кача. Т. е. войскам была поставлена более амбициозная (и более трудная) задача оттеснения противника. Нельзя не отметить, что задачи наступления со сковывающей целью во многом перекликаются с задачами, которые И.Е. Петров ставил в январе 1942 г. (приказ штаба армии № 34 от 10 января, приказ № 037 от 18 января 1942 г.)[904]. Тогда прямо указывалось, что главным направлением является участок 3-го сектора и направление на Заланкой. Соответственно 25-я сд нацеливалась на Зиланкой, а войска 4-го сектора должны были наносить вспомогательный удар на Мамашай[905]. Более того, в январе планировался даже тактический десант в устье реки Кача[906]. В этом отношении действия И.Е. Петрова вполне объяснимы: командующий осознавал тяжелые последствия декабрьского штурма и стремился вернуть потерянные позиции, пока главные силы противника скованы под Феодосией.
Подготовка к наступлению была достаточно тщательной и скрупулезной. Так, командный состав танковых батальонов провел целый ряд рекогносцировок и отрядных учений совместно с пехотой; изучил оборону противника и местность, как перед передним краем обороны, так и в глубине. Танки получили конкретные задачи по уничтожению огневых точек противника.
