Успех 77-й гсд вместе с тем стоил ощутимых потерь. Дивизия потеряла за два дня 713 человек убитыми и 928 ранеными, всего 1641 человека[525]. Ездивший на передовую на второй день наступления В.Н. Львов отмечал большие потери именно в 77-й сд от мин: «На минных полях погибло много красноармейцев, командиров»[526]. Константин Симонов, сопровождавший В.Н. Львова в поездке на передовую, вспоминал открывшееся ему ужасное зрелище: «На этом грязном поле с кое-где торчащими пожелтевшими стеблями прошлогодней травы и с бесчисленными мелкими минными воронками лежали трупы. Редко на войне я видел такое большое количество трупов, разбросанных на таком большом и при этом легко обозримом пространстве»[527]. Причем, как пишет Симонов, это были трупы румын и красноармейцев – бегущие румыны попали на свои минные поля.
83-я мсбр потеряла за два дня 155 человек убитыми, 110 пропавшими без вести и 476 ранеными. Атаковавшая Кой-Асан 302-я гсд потеряла 703 человека, атаковавшая Корпечь 138-я сд – 460 человек, потери же 12-й сбр оказались наименьшими – 113 человек, в том числе 13 человек убитыми[528]. Всего же 51-я армия потеряла за два дня наступления 3763 человека[529].
В 44-й армии развитие событий первого наступления Крымского фронта оказалось еще более драматичным, чем у соседа. Первый ход еще в ночной тьме сделал флот. Как указывается в ЖБД фронта, крейсер «Молотов» под охранением эсминца «Смышленый» произвел 40 выстрелов по Дальн. Камышам (цели наступления 63 гсд)[530]. Более мощный удар был нанесен по Феодосии: 50 выстрелов сделал ЛК «Парижская коммуна» по городу и ЭМ «Безупречный» по Сарыголь и Ближней Байбуге в окрестностях Феодосии[531]. Создавая впечатление готовящейся высадки, флот также обстрелял Судак и Алушту.
Выдвижение войск проходило по плану. Однако хлынувший дождь заполнил подготовленные окопы водой, загрязнил оружие и затруднил применение бойцов к местности. Дождь и туман затрудняли наблюдение артиллерии. Справедливости ради нужно сказать, что дождь и туман скрыли столпившихся у превратившихся в ямы с водой окопов бойцов от противника. Несмотря на незапланированный шум, немцы не расстреляли части 44-й А еще на исходных позициях.
На исходных позициях на танки 24-го тп были посажены автоматчики и саперы. После артиллерийской подготовки в 7.50 27 февраля началась танковая атака. Так же как и в соседней 51-й армии, вследствие состояния грунта танки 24-го тп и 126-го тб двигались на замедленных скоростях. Поначалу пехота от них не отставала. Однако в ходе наступления 157-я сд сразу попала под фланговый огонь противника со стороны Кой-Асана Татарского и, столкнувшись с сильным опорным пунктом немцев на выс. 66, 3, остановилась перед минным полем на восточных скатах этой высоты. Вызванные для разминирования саперы погибли под огнем противника.
Как показало последующее расследование, находившиеся в подразделениях артиллерийские наблюдатели располагали кабелем плохого качества, который можно было применять только в сухую погоду[532]. Наблюдательные пункты артиллерии на переднем крае не видели целей из-за тумана. Все это мешало эффективно подавлять выявленные уже в процессе боя цели.
Неприятности нарастали как снежный ком. Командир батальона 633-го сп ст. лейтенант Горбулин донес о занятии высоты 66,3. Как позднее указывалось в сообщении особого отдела НКВД Крымского фронта: «Наступление было приостановлено, в дивизию было донесено о занятии высоты 66,3»[533]. Донесение о взятии высоты 66,3 действительно имело место и дошло до штаба фронта[534]. 157-й сд была даже поставлена задача содействовать ударом с юга окружению Кой-Асана[535].
Ввиду ошибочного донесения, как отмечалось ОО НКВД, поддерживающая 157-ю сд артиллерия, «будучи введена в заблуждение о занятии высоты 66,3 […] огонь прекратила»[536]. Согласно плану боя артиллерия 157-й сд начала смену огневых позиций. В отсутствие артиллерийской поддержки, даже при хорошей результативности первого удара, надежды на успех были призрачными. Попытки танков Т-26 44-й армии вернуться и увлечь за собой пехотинцев успеха не имели. Впрочем, потери танков были умеренными: 24-й тп за день потерял 15 танков на минах и 6 сгоревшими от огня противника, 126-й тб – один танк сгоревшим и один вышедшим из строя по техническим причинам[537].
