Ввиду нехватки германских соединений Э. фон Манштейном были запрошены подкрепления у кондукатора Антонеску, который выделил 18-ю румынскую пехотную дивизию, которая вошла в состав XXXXII AK и заняла северный участок Парпачских позиций в конце января 1942 г.[504]. В качестве корпусного резерва для парирования кризисов в полосе 18-й пд (р) располагался немецкий 213-й полк 73-й пд, задачей которого было нанесение контрудара в случае прорыва румынских позиций[505]. Необходимо отметить, что наличие частей 18-й пд румын перед фронтом 51-й армии было выявлено советской разведкой уже по состоянию на 2 февраля 1942 г., как и наличие в резерве у противника частей 170-й пд[506]. Очевидно, это было одним из стимулов наносить главный удар в полосе 51-й армии. В центре, как его называли в немецких документах «Восточного фронта» 11-й армии, под Кой-Асаном занимала позиции 46-й пд XXXXII AK, на левом фланге – 132-я пд XXX AK (частично также задействованная на обороне побережья). Особенностями немецкой позиции являлся вынесенный вперед опорный пункт в Крым-Шибань, обороняемый батальоном 46-й пд, из которого простреливалось все пространство перед фронтом обороны обоих корпусов на Парпачском перешейке. Причем следует отметить, что эти позиции обеспечивали хорошее наблюдение, а на 22 февраля в распоряжении 46-й пд было 34 105-мм легких полевых гаубицы, 11 150-мм тяжелых полевых гаубиц и 2 210-мм мортиры[507]. Атакующих немецкие позиции встретил бы плотный заградительный огонь, вплоть до 100 кг 210-мм снарядов.
Может возникнуть закономерный вопрос: почему Манштейн поставил в первую линию румынское соединение, хотя еще осенью 1941 г. уже имелся негативный опыт действий румын под ударом советских частей? В своих мемуарах Манштейн обосновывал расчет так: «Упираясь флангом в Азовское море, она сможет удержать свою позицию, тем более что болотистая местность перед ее фронтом делала мало вероятным использование противником крупных сил»[508]. Это не слишком убедительно: болото было на правом фланге в полосе 132-й пд (в том числе на немецких картах[509]). Один из возможных ответов дает доклад Манштейна от 21 февраля 1942 г., в котором он прямым текстом пишет: «Боевая ценность основной массы вражеских дивизий не слишком высока, а у части из них снижена в результате поражения у Феодосии. Они состоят в значительной степени из не особенно желающих воевать кавказцев и солдат с маленьким сроком подготовки»[510]. Выше было показано, что в этом командующий 11-й армии ошибался: для первого удара Крымским фронтом были собраны соединения, укомплектованные славянскими национальностями, в том числе имевшими боевой опыт бойцами (как 12-я сбр). Т. е. со стороны немцев имелась определенная недооценка противника. Как недостаток Парпачских позиций Манштейн называл их танкодоступность (с точки зрения рельефа местности).
Всего по состоянию на 20 февраля 1942 г. войска в подчинении Э. фон Манштейна насчитывали 178 тыс. человек в армейских частях, 20,5 тыс. в подразделениях Люфтваффе, 900 человек Кригсмарине и 75 тыс. человек в румынских частях[511]. Из бронетехники 11-я армия располагала 42 штурмовыми орудиями[512]. На «восточном фронте» 11-й армии действовал 197-й батальон штурмовых орудий в составе двух батарей (11 машин к 27 февраля)[513]. Численность соединений 11-й армии характеризовалась следующими цифрами (см. табл. 5).
ТАБЛИЦА 5
В целом Э. фон Манштейн оценивал положение своих войск как потенциально опасное, причем даже в большей степени, чем других армий на советско-германском фронте. Как писал Манштейн, другие немецкие армии «могут рассчитывать на находящиеся в их тылу огромные пространства, в которых противник неизбежно завязнет, в то время как 11-я А имеет в тылу перешейки, которые легко перекрыть»[515]. Здесь командующий немецкими войсками в Крыму правильно оценивал намерения противника: январские наступления Красной Армии действительно нацеливались на перешейки. Справедливости ради, в плане первого наступления Крымского фронта перешейки уже не фигурировали.
Также серьезное беспокойство у Манштейна вызвала угроза высадки морских десантов. Как он саркастически отметил в своем докладе: «Побережье имеющимися силами можно только охранять, но не осуществлять их серьезную оборону»[516]. При этом немецкая разведка докладывала о подготовке десантных соединений в Новороссийске и возможных высадках на побережье. Вместе с тем командующий несколько драматизирует ситуацию. Поставленная на правый фланг обороны на Парпачском перешейке и на оборону побережья в районе Феодосии 132-я пд находилась в хорошей форме, по состоянию на 28 февраля она насчитывала 16 350 «едоков» и 7500 человек в «боевой численности».
