Если ты некрасавица, сложно встретить свою любовь. И еще сложнее ее не потерять. Особенно когда принц-некромант и светлая принцесса, которым ты служишь, не рады счастью своих подданных и плетут интриги. Друг может обернуться врагом, а свет — тьмой. Не успеешь оглянуться, как твоего мужа зашлют в такие дали, из которых не возвращаются. И некрасавица решила бороться, ведь у каждого человека должно быть свое «Жили они долго и счастливо…». Пусть даже для этого придется еще раз выйти замуж, освоить черную магию и искусство изготовления смертельных ядов.
Нашла некрасавица свою любовь в темных землях. Вот только как ее не потерять, когда рядом принцы и принцессы плетут свои интриги? Да и не рады они счастью своих подданных…
Мы с Мораном стояли перед темной цитаделью принца-некроманта. Кажется, с того дня, когда я увидела эти стены впервые, прошла целая жизнь, столько всего случилось. Но по-прежнему это место внушало мне страх и неуверенность. Я волновалась и крутила кольцо на пальце.
Моран взял меня под руку, словно говоря «я рядом». Его поддержка меня приободрила.
Позади нас, как неприступная гора, возвышался Хок. Временами карман его куртки дергался, и оттуда показывался клюв галки. Каким образом великану удалось приручить эту живую игрушку, я не знала, но больше она не пыталась от него улететь.
Двери замка распахнулись сами собой, вспугнув птиц с девичьими лицами. Они поднялись с карнизов, громко хлопая крыльями. Теперь эти странные твари кружили над нами, беспрестанно что-то бормоча.
— Нас приглашают, Магда, — мягко сказал Моран. — Не будем медлить.
Потом он повернулся к великану:
— Подожди здесь, Хок. За тобой придут.
Тот кивнул и с философским видом уселся на сундук.
Стоило переступить порог, как двери резко захлопнулись, отрезая нас от остального мира. Я вздрогнула, но Моран вел себя совершенно свободно.
Мы не встретили ни слуг, ни живых мертвецов, ни придворных, ни охраны: замок словно вымер. Нигде ни шороха, ни звука.
Миновав несколько нарядных залов, мы поднялись по лестнице и оказались в жилом крыле. В отличие от прочего убранства тут не было костей и черепов, а стены удивляли солнечно-желтой краской, что придавало покоям игривый и даже легкомысленный вид. Такая странная жизнерадостность совершенно не вязалась с образом принца Гиса.
Сам же некромант сидел в глубоком кресле и читал. На плечи был небрежно наброшен лиловый халат, а ноги в домашних кожаных туфлях лежали на низенькой скамеечке, обтянутой розовым шелком в мелкий цветочек.
— Повелитель.
Мы с Мораном почтительно поклонились.
Принц Гис нарочито громко захлопнул фолиант о заклятиях.
— А, друг мой Моран. Рад тебя видеть. Магда, смотрю, ты стала похожа на благородную придворную даму. Темную.
Я промолчала, не зная, как на это реагировать, но принц не ждал ответа и снова обратился к Морану:
— Как я и думал, твой трофей более покладистый и послушный, — он воздел взгляд к потолку, — ее даже усмирять не надо. Но вот принцесса…
Моран спросил с вежливым любопытством:
— И вы решили вступить с ней в брак, повелитель?
— Да, Моран, это же прекрасная идея, — беззаботно рассмеялся Гис. — Садись, друг мой, не стой. Ну и ты, трофей, тоже присядь. Тебе предстоит поговорить с принцессой.
Принц ногой подтолкнул мне скамеечку, обитую розовым шелком.
Моран расположился в кресле напротив Гиса.
— Я знаю, Моран, сейчас ты задаешься вопросом, чем же так хороша идея женитьбы? И почему вдруг светлая, когда уже несколько лет отец в попытках навязать мне брак и сделать из меня нормального принца, присылает в этот замок самых красивых темных невест.
Да уж, должно быть, родителю принца непросто. Нормальным его точно не назовешь. Он словно забыл, как легко предлагал Морану забрать Клеа себе. А теперь думает жениться на ней сам. Нет ничего хуже непредсказуемости персоны, наделенной столь огромной магической силой и властью.
— Во-первых, — продолжал разглагольствовать принц, — она настоящая принцесса. А значит, в какой-то степени мы с ней равны по положению. Во-вторых, союз со светлой разозлит моего отца до потемнения в глазах. Возможно, он проклянет меня, а может, даже отречется. Так что я буду совершенно свободен. Ну и в-третьих, у принцессы широкие бедра и крепкая грудь. По всем признакам она будет доброй производительницей и родит мне наследников.
Я вцепилась в край скамеечки. Он рассуждает о Клеа не лучше, чем о племенной корове. Что темные, что светлые мужчины одинаковы.
— Скажи-ка, Магда, что ты думаешь о войне света и тьмы? — неожиданно обратился ко мне принц.
— Н-ничего…
— Как и Клеа, считаешь, что таков естественный порядок вещей?
Я едва заметно покачала головой, но некромант уловил смысл.
— Вот и я не думаю, что бесконечная война имеет смысл, — сказал принц Гис. — Я уже говорил тебе, Моран, как устал. Думаю, брак с Клеа может дать начало новому миру, в котором будет жить новый народ тьмы и света. Неясно, что произойдет с магией, но не попробуешь — не узнаешь…
Он улыбнулся жутковатой, безумной улыбкой.
— Что вы хотите сделать? — прошептала я.
— Что я уже сделал, если быть точным. Назначил дату свадьбы, дабы своим примером вдохновить подданных. Но не только. Ты, Магда, натолкнула меня на мысль, так что я устроил одну шутку.
Я напряглась. Уверена, у особенного принца — особенное чувство юмора. Скорее всего то, что он вкладывал в это понятие, было совершенно не смешным. Да и улыбка не сулила ничего хорошего.
