Визг, брань, крики. Да еще собравшиеся подливали масла в огонь, подбадривая дерущихся. Пришлось вмешаться. Когда мы с Варреном подошли, девицы уже вцепились друг другу в волосы, и я рисковала много недель лицезреть лысых горничных.
— Прекратите! — закричала я. — Ну-ка растащите их.
Их кое-как разняли. У одной был подбит левый глаз, у другой — правый, но взгляды горели боевым огнем. Обе тяжело дышали, их груди бурно вздымались.
Я посмотрела на Терезу, надеясь получить объяснения. А та улыбнулась и сказала с затаенной гордостью, как будто речь шла о ее родном сыне:
— А Элис-то у нас красавец был.
Он меня любил! — взвизгнула одна из горничных и попыталась вырваться, чтобы продолжить доказывать свою правоту. — А ты просто…
Ах, так! Шлюха! Ни стыда, ни совести! Он бы женился на мне!
Скандал грозился перейти на новый виток.
— А оборотень был не промах, — посмеиваясь, сказал Хок.
— Может, он оставил обеим девицам подарочки? — крикнула одна из ведьм. — Ох, дуры! Пройдет еще несколько лун, и будете нянчить его щенков.
Одна из девушек побледнела и закусила губу.
— Вот, — добавила ведьма, — будет всем вам, девицы, урок. Нельзя верить оборотням! Особенно рыжим!
Ее слова были встречены кивками, смехом и шутливыми замечаниями. Да еще Тереза объявила, что приготовила пироги памяти и наварила крепкого темного пива. Жизнь продолжалась.
Девиц отпустили, и все направились в сторону замка. Если бы подобное выяснилось в светлых землях, то девушкам бы не поздоровилось. В лучшем случае их бы отправили в дальнюю обитель, где они упорными молитвами и постом пытались бы искупить свое деяние.
Над замком, бесшумно взмахивая крыльями, пролетели три ворона и скрылись в тумане. Я поежилась и огляделась. Не нравится мне это. Что-то подозрительное есть в этой постоянной дымке. С каждым днем туман уходит все неохотней.
Поручив Варрена заботам няни, я вместо того, чтобы присоединиться к застолью, поднялась на крепостную стену и медленно пошла по кругу. Так и есть. Туман словно подбирался к замку и опоясывал его плотным кольцом. Вересковая пустошь рассечена пополам туманной стеной. Не видно леса, а только узкую ленту реки. Там, где туман проходил через деревню или ферму, можно было различить огни. Что это? Очередная шутка тьмы? Надо будет поискать в книгах Морана, что за напасть проникла в наши земли.
Внизу, во дворе, стучали кружки по деревянным столам. Голоса звучали все громче и беззаботней. Под воздействием темного пива и пирогов кто-то до того расчувствовался, что затянул красивую печальную песню.
А я изо всех сил вглядывалась в серую пелену тумана, пока перед глазами все не поплыло и мир не стал серым. Я словно тонула в тумане, а потом на мгновение стало черно. Я смотрю на свои руки. Как странно, они покрыты грязью, и запястья скованы наручниками, сдерживающими магию. А чуть выше, на широких предплечьях, перевитых венами — татуировка: разорванные черные цепи.
— Моран, — шепчу я.
Видение исчезает. Я снова на крепостной стене, впереди колышется туман.
Жив. Он жив.
Но почему же не может освободиться? Какие силы — темные или светлые, удерживают его в плену?
Следующие дни я пыталась вызвать видение. Надеялась, мне вновь удастся установить связь с Мораном, и тогда станет понятно, где он. Я поднималась на стену и пялилась в туман, пока глаза не начинали слезиться от ветра, но… ничего, несмотря на все старания.
Не помогли заклинания, которые открывают тайное и помогают найти пропавшее. Зелье, обостряющее чувства, не подействовало. Созерцание тумана в разное время суток не приблизило меня к желаемому результату. Иногда мне начинало казаться: то, что я увидела, — всего лишь игра воображения. И я, возможно, убедила бы себя в этом, если бы раньше не сталкивалась с подобным колдовством. Когда Эдмунд показал нам с Клеа дракона, мы с принцессой смотрели «глазами мага». Готова поклясться, я видела то, что видел Моран.
Скорее всего муж нашел способ противостоять силе наручников, сдерживающих магию, и послал мне весть о себе, а туман совершенно ни при чем. И я напрасно трачу время, пытаясь рассмотреть в нем то, чего нет.
Интересно, что ни у кого, кроме меня, странное туманное кольцо вокруг замка не вызывало ни малейшего беспокойства. Когда я пробовала об этом заговорить, все только удивленно моргали.
— Сезон туманов, хозяйка, — басил Хок, — ничего не попишешь. В это время всегда так.
— Скоро рассеется, — вторила ему Тереза. — Иногда туман — это просто туман. Раз вреда нет, то не стоит и волноваться об этом.
Да, действительно, я не могла рассмотреть колдовства или проклятия, хотя кухарка была не совсем права. Вред от тумана все-таки был. Крестьяне, которые привозили продукты в замок, жаловались, что дорогу найти теперь сложновато. Лошади пугаются, и их приходится стегать изо всех сил, чтобы заставить идти вперед.
