– Тебя послушать, так все в алхимию какую-то упирается. Мол, достаточно дать человеку пилюлю от неразделенной любви, и все пройдет. А захочешь кого в себя влюбить – угости порошком из нужных компонентов, – возмутилась Василиса. – Нет, Нежаня, у любви – своя магия. Тут дело не только в теле, а в судьбе, душе и разуме.
– Ну, разума у некоторых и вовсе маловато, – пробурчала верховная мамка-нянька.
– Ладно, хватит болтать, – сурово отрезала Василиса, и Нежаня поспешно растворилась в воздухе. – Пора Змиулана навестить.
Царевна отстегнула с запястного браслета деревянный амулет, уронила на землю, в тот же миг крохотная ступка превратилась в настоящую, большую, напольную, хоть и мало похожую на те, в которых бабы зерно толкут. Была она розоватого оттенка, по виду, из рябиновых дощечек, но от дивного дерева исходил еще и аромат заморских благовоний.
Вместо обычных железных обручей оковка состояла из серебряных колец с чернью в виде листьев папоротника. Украшал покачивающуюся в паре вершков над дорогой ступу красно-золотистый орнамент из причудливых ягод и листьев. Конечно, для Василисы не составляло труда просто забраться сверху, но с дверцей все же удобнее.
Умело действуя окованным железом и украшенным камнями пестом, Василиса направила ступу аккурат к подножию горы – по тропе, указанной незадачливыми стражниками.
Туман действительно висел над тропой, укутывая все непроницаемой сизой пеленой. Странный туман, в обычном волосы и одежда уже давно бы отсырели, а тут все оставалось сухоньким. Ни цвета, ни запаха, и густой, точно молочный кисель. Кажется, еще немного, и по лицу потечет густая слизь. Необычная все же субстанция, но Василисе знакомая. «Дыхание дракона» – хороший вид морока, да только постоянно подпитывать волшбой надо, а для знающих людей – и вовсе не преграда.
Царевна улыбнулась, проговорила заклятие против наваждений, и в тот же миг туман исчез. Ай да Змиулан, ловко туману напустил, значит, есть что скрывать! Небось и кости окажутся такой же подделкой? Но кости были самые что ни на есть настоящие, они во множестве белели среди пожухшей травы и обломков скал – стражники не подвели со своими россказнями. А вот и доспехи разбитого западного войска: там проржавевшая кираса валяется, тут шлем с гребнем на макушке, кое-где латные рукавицы тускло мерцают, а вот и осколок копья в стволе застрял. Великая сеча была!
Только странные какие-то доспехи, уж лет сто никто не носит подобного. Коли выйдет какой витязь в подобной рухляди на поединок, так с ним и драться откажутся, мол, совсем ты противников не уважаешь, откопал старье на чердаке и насмехаешься.
Да и кости белые на человечьи не похожи. Вон там берцовая лошадиная, а тут и вовсе коровий череп, только комолая была коровка, без рогов. Хотя нет, вот и человечий – зияет пустыми глазницами, скалится зубастым ртом. Интересная такая черепушка… из неведомого материала сотворенная. Чудит Змиулан.
Высокие морочные камни, исписанные рунами, замерли у начала уводящей к горной вершине тропы. Они-то, камни, и поддерживают в Мертвой лощине «Дыхание дракона». Ничего особенного, обычные излучатели, наводят долгий и качественный морок.
Василиса еще разок оглянулась на «павшее войско». Конечно, с перепугу разбросанные кости покажутся самыми что ни на есть настоящими, а если присмотреться? Только некому тут присматриваться, разве что… Она кожей почувствовала – наблюдают за ней чьи-то пытливые, не слишком благожелательные глаза. Да смотрите, хоть усмотритесь, а нам пора в гости к змею трехголовому.
Царевна решительно направила свою ступу по горной дороге, та резко взмыла вверх, ускоряя свой полет, и через полчаса остановилась возле вершины горы, на широкой площадке перед входом в пещеру.
Василиса легко выпрыгнула на тропинку, взмахнула пестом, и ступа вновь обратилась в украшение, сама прыгнув хозяйке в руку. Осталось пристегнуть амулет к браслету, вернуть на пояс пест и звонко выкрикнуть:
– Эй, чудище окаянное, змей трехголовый, Змиулан Спящий, просыпайся, названая сестра в гости пожаловала!
Из глубины пещеры раздался звон какой-то посуды и тихие ругательства, а мгновение спустя прикрывавший вход в пещеру камень сам собой сдвинулся с места, и в проеме показался высокий молодой мужчина, щурящийся от солнечного света. Он недоуменно посмотрел на назойливую и нежданную гостью… и лицо озарилось удивительно светлой улыбкой:
– Василиса, сестрица названая, каким чудом?!
Мужчина обнял царевну, звонко расцеловал в обе щеки, чмокнул в кончик носа, потянулся было к губам, но наткнулся на предостерегающий взгляд.
– Вот как была недотрогой, с лягушачьей кровью, так и осталась, – обиделся «змей». – Я ж от души!..
– Я теперь, Радеюшка, замужняя женщина, люблю мужа своего, так что поосторожнее, – строго произнесла Василиса, но спустя мгновение сама повисла на шее Радея, чмокнув его куда-то возле уха: – Ой, ну как же я рада тебя видеть!
