Да кому ж не понравится эта ясная улыбка, хитрющие зеленовато-серые глаза, в которых так и скачут бедачки? И собой парень видный – высокий, ладно скроенный, плечистый, стан ровный, бедра узкие, руки сильные, с изящной кистью и длинными пальцами. И ведь веришь такому с первого взгляда, на край света за ним пойдешь. Вот как тогда, в родной Тригорской пуще…
С Радеем, сыном местного знахаря, Василиса познакомилась случайно. А может, и не случайно, коли верить мудрецам, считающим, что взмах крыла бабочки может изменить движение небесных светил, и ничего нет в этом мире случайного, все происходит по чьей-то воле в свой срок и в нужном месте. Было в ту пору ей лет шесть, да и Радею немногим больше. До тех пор никого из людей, кроме матери, и уж тем более своих ровесников Василиса не видела. Первуна свое дитятко берегла, к людским селениям близко не подпускала, а девочке пока хватало друзей среди вировников и лесного зверья.
Кто-то свое детство забывает, но будущая царевна тот день помнила очень хорошо, до мелочей. Оделась, как обычно одеваются сельские девочки: красный сарафан, вышитая белой гладью рубаха, светлый платочек на голову, на ногах – ладные лапотки с онучами. И не слишком жарко, и гнус не покусает, и ноги не поранишь, и всякая дрянь в волосах не запутается. Это только русалки с мавками да берегини могут бегать по лесу с распущенными волосами – к ним ни один клещ не присосется, ни один сучок не зацепит. А обычным людям лучше с непокрытой головой в пущу не соваться. Василиса, конечно, не совсем обычная, да и под одежкой у нее всегда лягушачья шкурка, но все же лучше лишний раз не рисковать.
Девочка была уже достаточно взрослой, чтобы обучаться обороту, и день-деньской проводила в лесу, пробуя новые виды превращений. Тогда впервые обернувшись горлицей, она порхала с ветки на ветку, привыкая к новому облику. Так и добралась до солнечной полянки, на дальнем краю леса, где резвились зайчата, неуклюже кувыркаясь в траве. Василиса ими любовалась, пока не заметила какое-то движение за деревьями. Приглядевшись, наконец-то поняла – маленький человек.
В холщовых портах и рубахе, с большой сумкой на боку, он стоял, прижавшись к стволу старого ясеня, и наблюдал за разыгравшимися косыми. А потом очень осторожно сунул руку в сумку, что-то достал, спрятал за спину и пошел вперед, не сводя глаз с зайчат… Василиса, которую с рождения учили, что от людей одни беды, поборола опаску и решила вмешаться. Мальчишка наверняка бессердечный охотник! Неправильно это – раньше срока жизни лишать, зайчата же совсем маленькие! Вот я ему сейчас!
Слетев с ветки, ударилась оземь и приняла человеческий облик, грозно сопя и уперев руки в боки. Встав между мальчишкой и уже удирающими зайками, Василиса всем своим видом показывала, что в обиду малышей не даст.
Парнишка как будто вовсе не испугался, только руку из-за спины вынул – и в ней была зажата морковка.
– Вот те раз, – сказал он, разглядывая девочку, – хотел заек покормить, а тут – такое!.. Хочешь?
Она непонимающе смотрела на протянутую ей морковь и пыталась сообразить, что ответить. А мальчишка, неправильно поняв ее молчание, принялся копаться в сумке, приговаривая:
– Чем же тебя, такую привереду, угостить? Только травки лечебные насобирал, сладкого-то ничего и нету…
И девочка, сама того не ожидая, вдруг указала рукой в сторону кабаньей тропки:
– Там, на пригорке, земляника должна оставаться. Сладкая…
– Пошли, – новый знакомец сжал ее пальцы липкой от травяного сока рукой, увлекая за собой.
И она пошла, позабыв, что хотела прогнать чужака, что совсем не знает, с кем свела ее судьба, только чувствовала, что в ее жизнь входит что-то новое, интересное, доселе неведомое и очень важное. Друг!
