Настало время для финального сражения. После шокирующих известий о своем реальном происхождении Натаниэль обсуждает с Констанцией и Домиником новый план о победе над Тамикой. В то же самое время колдунья пытается отыскать недостающий элемент ритуала и разобраться в своем запутанном прошлом, подвергнув опасности жизни нескольких главных героев. Не всем ребятам хорошо удается справиться с потерями, которые они понесли во время атаки в административном комплексе – неизвестно, к каким последствиям приведут их необдуманные поступки. Контессе приходится пересмотреть свои приоритеты, и она обращается за помощью к старой подруге. Когда все карты раскрыты, а ритуал входит в свою заключительную стадию, не остается сомнений в том, что многие сегодня умрут. Смогут ли наши герои отвоевать безопасность обоих миров в этой страшной битве за магию?
Слезы все еще скатывались по щекам Феликса Минтвуда, когда он покинул коллегию. Когда сообщил Кей Линн о гибели сестры, заставив женщину рухнуть на колени от боли и бессилия. Влажные дорожки сохранились и тогда, когда он попросил возлюбленного оставить их наедине на некоторое время. Громкие завывания леди Минтвуд, доносящиеся из гостиной, резали его слух, пока он неподвижно лежал в спальне Фелиции. Колдун был очень вымотан, но не мог спать. Ему хотелось кричать, но не было голоса. Он жаждал смерти, но не мог пошевелиться.
Бенджамин захлопнул дверь своего дома слишком грубо, но не обратил на это внимания. В общей комнате с недавних пор стояли тренировочная груша для битья, пара деревянных манекенов и стенд с несколькими видами оружия. Уорд принялся колотить голыми руками по всему подряд, разбивая в кровь костяшки пальцев. Выдохшись, он оперся головой о стену, тяжело дыша. Сейчас он грезил о том, чтобы оказаться в своем студгородке. Или на стажировке в той неплохой фирме в нескольких кварталах от дома. Главное, не быть здесь. Не знать всех этих людей. Не чувствовать этого. Однажды он уже проходил через подобное. Ему не понравилось.
Феликс уснул очень поздно. Тогда, кажется, уже начало рассветать. Он погрузился в сон, вспоминая глупые праздничные вечеринки и веселые застолья, на которых были все его друзья. Там была его младшая сестренка Фи, картинно надувавшая губы. Там был его лучший друг Шерман, рассказывающий неуместные шутки. Там была его близкая подруга София, смущенно прикрывавшая ладонью смех. В его воспоминаниях они были все еще живы. Все еще рядом. Сам того не ведая, колдун с челкой наложил на себя иллюзию, которая позволила ему чувствовать тепло их присутствия и биение их сердец, как наяву.
Кей Линн через силу переступила порог комнаты внучки, чтобы проверить Феликса. По пятам за ней вприпрыжку бежала Златовласка. Женщина заботливо провела рукой по лицу парня, стирая с него остатки влаги, а затем накрыла его пледом. Солнечные лучи уже начинали слепить закрытые глаза, когда леди Минтвуд задернула плотные шторы. Наложив на помещение блокирующие звук чары, она вышла. И сразу же начала громко рыдать.
Бен отключился на диване в гостиной, после многочасового избиения манекенов всеми подручными предметами. Когда у паренька еще оставались силы держать глаза открытыми, он проверил сводку новостей с помощью линка. К тому времени уже было опубликовано сообщение о гибели перворожденного, пропавшего вчера на задании. Чуть ниже были расписаны подробности нападения на административный жилой комплекс, а также примерное количество жертв и их имена в алфавитном порядке. Уорд сжал челюсть, медленно листая список. Точно знал, что его там ждет, но по какой-то причине смиренно продолжал, уверяя себя в том, что если не найдет там нужного имени, то все вокруг действительно перестанет быть правдой. Увидев там имя куколки, он со всей злостью метнул устройство в противоположную стену.
Бенджамин проснулся спустя несколько часов после рассвета и тут же направился к дому Минтвудов, предусмотрительно надев перчатки на превратившиеся в месиво руки. Паренек не стал стучать в дверь и аккуратно прошмыгнул внутрь, тут же почувствовав аромат выпечки, разносящийся по всем комнатам. Он спокойным шагом проследовал к кухне. Кей Линн доставала что-то из духовки, в то время как все столы вокруг нее были заставлены подносами с печеньем, кексами и пирогами. Бен поджал губы:
– Доброе утро.
– Привет, дорогой! – она улыбнулась, но ее лицо, покрасневшее и опухшее от слез, выглядело пугающим. – Угощайся!
– Я не уверен, что хочу есть… – виновато промолвил он, присаживаясь напротив нее.
– Готовка меня успокаивает, – оправдывалась леди Минтвуд. – А если никто не будет ничего есть, то я не смогу продолжать готовить, так как еду будет некуда девать.
Уорд согласно покачал головой и взял с тарелки одно одинокое печенье. Женщина задумчиво наблюдала за своим гостем, перекладывая полотенце из руки в руку. В доме было совсем тихо, и это казалось чем-то странным и неуютным. Даже Златовласка спокойно лежала на подоконнике, не издавая ни единого звука.
– Надеюсь, ты не расстроился, что Феликс вчера попросил тебя уйти, – Линн погладила парня по плечу, после чего вновь вернулась к выпечке.
– Не думаю, что вам сейчас стоит беспокоиться из-за моих чувств, – безэмоционально пролепетал Бенджамин, нажевывая очередное лакомство.
Складывалось впечатление, что он и не ощущал их вкуса.
– У меня умерло три ребенка, – леди Минтвуд нехотя пожала плечами. – Я не могу сказать, что от этого легче терять четвертого, но это помогает фокусироваться не только на своих чувствах, но и на чувствах окружающих.
Уорд был удивлен такой откровенностью.
– Феликсу будет сложнее… Он всегда считал, что должен защищать Фелицию. Наверно, все старшие братья так считают… Но он брал на себя слишком большую ответственность из-за гибели родителей.
