2. События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в составе ДКФ. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь). Хранение, сбережение и учет мобилизационных и неприкосновенных запасов, как во фронтовых складах, так и войсковых частях, оказались в хаотическом состоянии. Ко всему этому обнаружено, что важнейшие директивы Главного военного совета и НКО командованием фронта на протяжении долгого времени преступно не выполнялись. В результате этого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери – 408 чел. убитыми и 2807 – ранеными. Эти потери не могут быть оправданы ни чрезвычайно трудной местностью, на которой пришлось оперировать нашим войскам, ни втрое большими потерями японцев. Количество наших войск, участие в операциях наших авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых наши потери в боях могли бы быть намного меньшими… Причем процент потерь командно-политического состава неестественно велик – около 40 %, что лишний раз доказывает, что японцы были разбиты и выброшены за пределы нашей границы только благодаря боевому энтузиазму бойцов, младших командиров, среднего и старшего командно-политического состава, готовых жертвовать собой, защищая честь и неприкосновенность территории своей великой социалистической Родины, а также благодаря умелому руководству операциями против японцев т. Штерна и правильному руководству т. Рычагова действиями нашей авиации (…)
В период боевых действий пришлось прибегать к сколачиванию из разных подразделений и отдельных бойцов части, допуская вредную организационную импровизацию, создавая всевозможную путаницу, что не могло не сказаться на действиях наших войск. Войска выступали к границе по боевой тревоге совершенно неподготовленными… Во многих случаях целые артбатареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам заранее не были подогнаны, винтовки выдавались не пристрелянными, а многие бойцы, и даже одно из стрелковых подразделений 32-й дивизии, прибыли на фронт вовсе без винтовок и противогазов.
Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, многие бойцы были посланы в бой в совершенно изношенной обуви, полубосыми, большое количество красноармейцев было без шинелей. Командирам и штабам не хватало карт района боевых действий. Все рода войск, в особенности пехота, обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь, применяться к местности… танковые части были использованы неумело, вследствие чего понесли большие потери в материальной части.
Виновником в этих крупнейших недочетах и в понесенных нами в сравнительно небольшом столкновении чрезмерных потерях являются командиры, комиссары и начальники всех степеней ДКФ и, в первую очередь, командующий ДКФ маршал Блюхер…
Главный военный совет постановляет:
1. Управление Дальневосточного Краснознаменного фронта расформировать.
2. Маршала Блюхера от должности командующего войсками ДКФ отстранить и оставить его в распоряжении Главного военного совета РККА.
3. Создать из войск ДКФ две отдельные армии, непосредственным подчинением НКО…
(РГВА. Оп. 18. Д. 46. Л. 183–189.)
О наложении взысканий на командование Дальневосточного краснознаменного фронта за нарушение приказов НКО.
7 августа 1938 г. в период горячих боев с японцами в районе озера Хасан заместитель командующего ДК Фронта комкор т. Филатов подписал приказ о расформировании медико-санитарных батальонов и полевых госпиталей в стрелковых дивизиях, находившихся в боях. Военный совет 1-й армии исполнение этого приказа задержал.
17 августа комкор т. Филатов допустил другую грубую ошибку – приказал заместителю командующего ВВС фронта предоставить самолет ДБ-3 для переброски представителя НКВД из Хабаровска в г. Читу, нарушив этим приказы НКО № 022 1934 г. и № 022 1936 г., категорически запрещающие использование боевых самолетов в качестве транспортных машин.
Запрошенный по моему приказанию, почему был предоставлен самолет, да еще ДБ-3, т. Филатов доложил, что он дал распоряжение предоставить самолет, но тип самолета не указывал; между тем т. Сенаторов доложил мне, что в письменном предписании т. Филатова указан именно ДБ-3. Таким образом, т. Филатов не нашел в себе мужества сознаться в своей ошибке, не сказал правду, стремясь свалить вину на т. Сенаторова.
В свою очередь заместитель командующего ВВС ДК Фронта Герой Советского Союза полковник т. Сенаторов, получив и исполнив приказание комкора т. Филатова о посылке самолета для указанной цели, не доложил ему о незаконности этого приказания.
