Власти Иракского Курдистана, увеличив с 2014 года силами Пешмерга свою территорию на 40 %, в одностороннем порядке установили границу, разделив территорию провинции и отобрав у Багдада часть суверенной территории, включая Киркук. Не имея статуса независимого государства, Иракский Курдистан ввел пропускной режим для других жителей Ирака, запретив без специального разрешения проникать на подконтрольную курдам территорию[362]. В ответ центральное правительство стало давить на курдов, требуя соблюдать нормы конституции Ирака, в которой прописано, что судьбу спорных территорий может решить только референдум. В спор вмешались Хашд, критикуя Багдад за непоследовательность, а курдов за сепаратизм. В апреле 2017 в городе Бартела это противостояние привело к захвату бойцами Хашд офиса местного «Патриотического союза Курдистана»[363]. В мае конфликт усилился, когда отряды Хашд выбили «ИГ» из окрестностей Синжара. Эту территорию курды считали исключительной сферой своих интересов, с чем, после побега Пешмерга от наступающих террористов в августе 2014 года, были не согласны местные язиды. Еще больше масла в огонь подлили разговоры в Эрбиле о необходимости провозглашения независимости, с чем никак не могли согласиться ни шиитские милиции, ни тем более официальный Багдад[364].
Бои возникали и внутри подразделений, как например столкновения между бойцами суннитской и шиитской частей Хашд. Уже после официального освобождения Мосула, в городе начались бои между Хашд аш-Шааби и бойцами суннитской «Обороны Ниневии». В результате несколько человек получили ранения. Дело дошло до того, что командир одной из бригад Хашд — бригады Саид аш-Шухада требовал от суннитов покинуть Мосул под угрозой войны[365]. Такие конфликты и в дальнейшем будут непосредственно влиять на судьбу Мосула и всей провинции. В этой атмосфере страха, соперничества, реваншизма и неопределенности правительству Ирака необходимо будет найти силы и ресурсы для решения целого ряда первоочередных задач.
1) Восстановление города и реабилитация жителей, постепенное возвращение беженцев в свои дома. Решение данного вопроса растянется не на один год, и здесь очень большое значение имеет готовность мирового сообщества оказывать помощь и контролировать сам процесс восстановления.
2) Предотвращение попыток «ИГ» или других террористических организаций вернуть под свой контроль город или сохранить позиции в нем. Здесь важное значение имеет политика Багдада по отношению к суннитскому населению провинции. Нельзя забывать, что одной из главных причин популярности радикалов на севере Ирака стала дискриминация суннитов и политические репрессии против них и их политических лидеров. В рамках решения этого вопроса нужно будет найти способ интегрировать в общество бывших заключенных бойцов «ИГ» и их родственников.
3) Выстраивание политической и экономической системы, которая бы удовлетворяла интересы всех основных региональных игроков и главное, разные этносы и религиозные группы, проживающих в Ниневии.
4) Построение системы безопасности и контроля над соблюдением правопорядка в Мосуле, с учетом того, что в городе действует около 40 вооруженных групп и организаций, включая шиитские милиции, племенную самооборону, отряды суннитов и т. д.[366].
5) Эффективная работа в условиях снижения интереса к Ираку и региону со стороны основного игрока — США. Устами госсекретаря Рекса Тиллерсона, американцы уже фактически отказались от своего участия в будущем провинции.
6) Сохранить целостность страны. В условиях отсутствия у Багдада четкого плана по восстановлению Мосула и провинции[368], все громче звучат призывы к отделению со стороны различных религиозных и этнических групп, проживающих на севере Ирака. Курды с идеей независимости. Сунниты с предложением создать из Ниневии автономный регион по примеру Иракского Курдистана[369]. Ассирийцы-христиане и язиды Синжара, которые опасаясь возвращения к власти террористов, выступили с идеей защиты территории провинции силами ООН и создания своих специальных автономий[370].
