Это был не вопрос. Парень сел, опустив голову, и мрачно смотрел на пол, пытаясь придумать, что ему сказать. И, как на зло, ничего путного в сознании не показывалось.
- Ситуация с ним действительно вышла печальной. Его жажда силы, пусть и имела благородные начинания, в итоге привела к ужасному исходу. Давно стоило дать ему заслуженный покой, но я не хотел приговаривать к уничтожению безвинную душу, а вернуть ее в Поток Перерождений в таком искаженном состоянии было бы чревато непредсказуемыми последствиями.
- Я... пытался помочь ему... Я думал, у меня получится, что я смогу, но... - Куросаки сжал кулаки. - Но это оказалось слишком сложным для меня. Как бы я ни пытался, как бы не старался, но моих сил оказалось недостаточно! - разозлился он на самого себя. - Я был слишком слаб, чтобы спасти человека, а потому сдался! Потому пошел по самому простому пути и...!
Он закрыл рот и начал глубоко дышать, стараясь успокоиться.
- Убивать очень легко, - произнес Ямамото Генрюсай. - Отнять жизнь так просто, ведь она такая хрупкая и слабая. Нужно лишь взмахнуть рукой - и человека не станет. Ты боишься убивать?
- Я боюсь, что это мне понравится... - признался Ичиго. - Боюсь и дальше выбирать такой легкий вариант. Боюсь... отнять жизнь у того, кого не хочу видеть мертвым... Я боюсь себя.
- В этом нет ничего плохого. Страх - это часть нас.
- Тогда что мне делать?! - крикнул он. - Как мне не поддаться?! - он поднял голову и посмотрел в глаза Главнокомандующему.
Тот тоже посмотрел в его глаза, и некоторое время они молчали.
Наступила тишина, которая словно шелковое покрывало окутала их.
- Стать сильнее, - хриплый голос капитана был наполнен силой. - Не только телом, но и сердцем. Превзойди себя.
- Если бы это было так просто... - Ичиго вздохнул и отвел взгляд.
- Ну, с этим я и могу помочь.
Рефлекторно он поймал летящий в него предмет.
Им оказался... бокен. Деревянный меч, с каким иногда тренируются в фехтовании.
- Один день, - сказал старик, поднимаясь. - Я буду тренировать тебя - один день.
Старик скинул свою хаори и верх кимоно, показав мощное тело, наполненное силой и нерушимым могуществом. Духовное давление возросло, когда он взял деревянный меч и поднял его перед собой.
- За этот день ты или сломаешься и умрешь, или превзойдешь себя. Вставай, Куросаки Ичиго!...
Иссин не считал время, которое прошло с тех пор, как дверь закрылась и его сын отправился на разговор с Главнокомандующим. Прошел ли час или уже весь день, он не следил за часами, и лишь молча ждал у порога додзе, молясь Королю Душ, лишь бы ничего плохого не случилось.
С каждой минутой он все больше сомневался в правильности своего решения. Он сомневался, стоило ли просить капитана Первого отряда о помощи или же нужно было придумать нечто иное. Нет, Старик очень мудр, силен и опытен, так что если кто и мог помочь, так это он. Но еще он очень строг, требователен и порой может быть жесток к воспитаннику.
Иссину в свое время тоже 'повезло' попасть на тренировку к нему, и он те 24 часа никогда не забудет. Это действительно было жутко, тяжело и изматывающе. Часы непрекращающейся битвы, часы напора и стычек, которые по ощущениям реально смертельны. Да, теперь он понимает, что, захоти старик убить его, он бы умер в первую же секунду, но тогда ему казалось, что он реально пережил смерть.
И вот он отдал своего сына на такую тренировку и очень сильно волновался.
Личная беспомощность как отца, как наставника, как синигами его очень сильно беспокоила. Он хочет справляться со всем сам, хочет помогать своим детям, но просто не знает - как, и ничего не может. Все, что ему остается, это просить помощи и надеяться.
- Я должен стать лучше, - сказал он себе.
Вот так текли часы. Вечер стал ночью, а ночь утром, а затем наступил день, и вот, наконец-то, солнце заходит за горизонт. Сидеть и просто ждать было неприятно, но Куросаки-старший не обращал внимания на дискомфорт, ведь когда его сын вернется, он должен его встретить.
Позади послышались шаги.
- Все ждешь, Иссин-доно, - произнес Саджин. Собакоголовый синигами присел рядом с ним и протянул ему бутылку саке.
Поскольку горло давно пересохло, он не отказался от пары глотков, да и нервы нужно подлечить.
- Долг отца быть опорой детям, а потому я должен быть здесь, - ответил он, выпив и вернув бутыль. - Буду ждать, несмотря ни на что.
- Понимаю, - кивает Комамура. - Держишься хоть?
- Это не трудно, - он вздохнул. - Печальнее осознавать свою беспомощность. Ведь сидеть и ждать - это все, что я могу.
- Понимаю, - повторил Саджин. - Это чувство мне знакомо.
- Ты сам-то как?
