– Очень скоро ты станешь консулом, – говорила Аврелия.
– В пятьдесят два года. Гай Марий был моложе меня.
– И ты уже дедушка! Ты видел внучку?
– Прошу тебя, Аврелия! Рано или поздно мне, видимо, придется взять Элию с собой и посетить семейный обед в доме Квинта Помпея. Тогда и пощекочу младенцу шейку. Но почему ты думаешь, что рождение дочери у моей дочери может заинтересовать меня до такой степени, чтобы я со всех ног несся смотреть на этот розовый комок?
– Маленькая Помпея просто красавица.
– Тогда она станет новой Еленой Троянской! Будет сеять раздор.
– Не говори так. Я всегда считала, что бедной Елене досталась несчастливая жизнь. Движимое имущество. Забава для мужчин, – решительно заявила Аврелия.
– Женщины и есть движимое имущество, – улыбнулся Сулла.
– Но не я! У меня есть своя собственность и свои занятия.
Сулла сменил тон:
– Аскул пал. На днях вернется Гай Юлий. И что тогда станет с этими храбрыми речами?
– Молчи, Луций Корнелий! Хотя я и очень его люблю, я трепещу, думая о том, что он скоро войдет в эту дверь. Он будет недоволен всем: тем, как я воспитывала детей, и тем, как вела дом, – я же буду лебезить, угождая ему, пока он не отдаст какое-нибудь распоряжение, с которым я не смогу смириться!
– И тогда, моя бедная Аврелия, ты объявишь, что он не прав, и тут-то и начнутся твои беды, – мягко проговорил Сулла.
– Ты бы стал терпеть меня? – В ее голосе звенела ярость.
– Даже если бы ты была единственной женщиной на земле, нет, Аврелия.
– А вот Гай Юлий терпит.
– Ну, чего только не бывает в мире!
– О, прекрати, ты начинаешь дерзить! – оборвала она его.
– Тогда сменим тему, – сказал Сулла и откинулся назад, упершись руками в сиденье кресла позади себя. – Как там вдова Скавра?
Ее фиалковые глаза блеснули.
– Клянусь Кастором! Все еще волочишься за ней?
– Именно.
– Я слышала, ей покровительствует брат Ливия Друза, Мамерк Эмилий Лепид Ливиан. Он еще довольно молод.
– Я знаю его. Он сейчас с Квинтом Лутацием в Капуе, а до того сражался в Геркулануме вместе с Титом Дидием и был в Лукании вместе с братьями Габиниями. Мамерк – из тех, кого все считают солью земли. На такого можно положиться. – Сулла вдруг напрягся, словно кот, завидевший мышь. – Так вот куда ветер дует? Что же она, собирается замуж за Лепида Ливиана?
– Не думаю! – рассмеялась Аврелия. – Мамерка держит под каблуком довольно противная женщина. Его супруга. Клавдия, сестра Аппия Клавдия Пульхра. Того самого, чья жена заставила Луция Юлия мыть храм Юноны Соспиты, не снимая тоги. Она умерла в родах через два месяца после этого.
– Двоюродная сестра моей Далматики, я имею в виду эту покойную Балеарику, – усмехнулся Сулла.
– Она всем двоюродная сестра, – фыркнула Аврелия.
Сулла оживился:
– Думаешь, Далматика теперь посмотрит в мою сторону?
– Не знаю! – покачала головой Аврелия. – Честно говоря, Луций Корнелий, я не поддерживаю связей с другими женщинами за пределами узкого семейного круга.
– Что ж, возможно, ты сведешь с ней более тесное знакомство, когда вернется твой супруг. У тебя определенно станет меньше домашних хлопот, – поддел ее Сулла.
– Хватит, Луций Корнелий! Отправляйся домой.
Она пошла проводить его до двери. Как только Цезарь перестал видеть их сквозь свой потайной глазок, он выбрался из укрытия и был таков.
– Так ты поможешь мне уговорить Далматику? – спросил Сулла, когда хозяйка распахнула перед ним дверь.
– Нет, не помогу, – ответила Аврелия. – Если уж тебе так надо, обхаживай ее сам. Хотя одно могу сказать тебе точно: твой развод с Элией не прибавит тебе популярности.
– Обо мне и раньше часто судачили. Прощай.
