"По воле судьбы". Их было двое. Два великих римлянина. Два выдающихся военачальника. Расширивший пределы государства, победивший во многих битвах Цезарь и Помпей Великий, очистивший Средиземное море от пиратов, отразивший угрозу Риму на Востоке. Они были не только союзниками, но и родственниками. Но… жажда власти развела их по разные стороны и сделала врагами. Рим оказался на пороге новой Гражданской войны. Силы противников равны. Все должно решиться по воле судьбы. Но прежде Цезарь должен будет перейти Рубикон."Падение титана, или Октябрьский конь". Этот обряд восходил ко дням основания Рима. Поздней осенью, когда урожай уже был собран, а солдаты отдыхали от кровопролитных сражений, богам войны и земли предлагалось самое лучшее, что было в городе. Ритуальной жертвой становился боевой конь, первым пришедший в гонке колесниц во время праздничных торжеств на Марсовом поле. Но на этот раз жертвой обречен стать человек! Человек, которому Рим обязан многими победами. Человек, которого почитали как бога почти все жители города. И вот теперь приближенные к нему люди решили принести его в жертву, чтобы освободить Рим от тирана."Антоний и Клеопатра". Цезарь мертв, владения Республики поделены. Антоний правит на Востоке, Октавиан — на Западе. Рим созрел для того, чтобы им управлял император. Антоний больше всех подходит на эту роль, он любимец народа и имеет сильную поддержку в сенате. Позиции Октавиана более шатки, но он решительно настроен изменить положение и получить всю полноту власти. Однако у Клеопатры, безжалостной царицы Египта, совершенно другие планы. Она мечтает посадить на римский трон своего старшего сына. И орудием для выполнения своих замыслов она выбирает Антония, влюбленного в нее до безумия и готового ради нее на все.Содержание:5. По воле судьбы (Перевод: Антонина Кострова)6. Падение титана, или Октябрьский конь (Перевод: Антонина Кострова)7. Антоний и Клеопатра (Перевод: Антонина Кострова)
Посвящается Джозефу Мерлино, доброму, мудрому, восприимчивому, сердечному, добродетельному, истинно хорошему человеку
Карта 1. Провинции Цезаря.
Карта 2. Цезарь в Британии, 54 г. до н. э., и Галлии Белгике.
Карта 3. Римский Форум.
Карта 4. Красс на Востоке.
Карта 5. Маршрут Цезаря и пятнадцатого легиона от Плаценции к Агединку с мартовских нон по апрельские иды.
Карта 6. Цезарь и Верцингеториг, 52 г. до н. э.
Карта 7. Аварик.
Карта 8. Алезия.
Карта 9. Изведанный Восток.
Карта 10. Италия, 49 г. до н. э.
Карта 11. Цезарь в Испании, 49 г. до н. э.
Карта 12. Македония, Эпир, Греция, Эгнациева дорога, провинция Азия.
Карта 13. Египет.
Имелся приказ: пока Цезарь в Британии, никакой корреспонденции ему не пересылать, разве что в самых экстренных случаях. Даже директивам Сената следовало дожидаться в галльском порту Итий, когда генерал вернется из второго похода на самый западный в мире остров, столь же загадочный, как и находящаяся на востоке Серика.
Но это было письмо от Помпея Великого, зятя Цезаря и Первого Человека в Риме, поэтому Гай Требатий не стал класть маленький цилиндр из красной кожи с печатью Помпея в долгий ящик, а, вздохнув, тяжело поднялся на ноги. Двигаться резвее ему мешала полнота, свойственная тем, кто проводит все свое время за столом — письменным или обеденным. Открыв дверь, он вышел на улицу лагеря, построенного «на костях» прошлогоднего, но не ставшего от этого лучше. Ничуть! Те же прямые, хорошо утрамбованные улицы, те же бесконечные ряды деревянных строений. Есть даже пара лавчонок, а вот деревьев, например, вовсе нет.
«В Риме, — подумал он, ковыляя по via principalis, — я бы кликнул носильщиков». Но в лагерях Цезаря никаких носильщиков нет, и потому он, Гай Требатий, многообещающий молодой юрист, вынужден тащиться пешком, отдуваясь и проклиная систему, почему-то решившую, что для карьеры на каком-либо поприще много полезней солдатская бытность, чем привольная римская жизнь. Ему даже нельзя послать в порт кого-нибудь вместо себя. Цезарь считает, что человек Должен сам выполнять свою работу, даже самую неблагодарную. Не дай бог, если перепоручение приведет к плохому результату.
О проклятье! Требатий уже хотел было повернуть назад, но потом сунул левую руку в складки тоги, принял важный вид и засеменил дальше. Впереди стоял Тит Лабиен. Прислонившись к стене своего дома и намотав на кулак конский повод, он разговаривал с каким-то крупным, увешанным золотом галлом. Это, похоже, был Литавик, новый командир эдуйских конников, назначенный на этот пост после попытки его предшественника сбежать в Британию. Кстати, предшественника убил именно Лабиен. Как там его звали? Думнориг. Думнориг? Кажется, это странное имя имеет отношение к скандалу, связанному с Цезарем и с некой женщиной? Требатий еще недостаточно долго пробыл в Галлии, чтобы во всем разбираться, вот в чем беда.
Это типично для Лабиена. Он любит якшаться с галлами. Ведь он и сам настоящий варвар! Не римлянин, нет! Густые курчавые черные волосы. Темная пористая кожа. Жесткий холодный взгляд черных глаз. А нос, как у семита, крючком, с ноздрями, словно специально расширенными ножом. Орел. Да, Лабиен, несомненно, орел. Но… не очень-то отвечающий римским стандартам.
— Решил скинуть жирок, а, Требатий? — спросил этот римлянин-варвар и улыбнулся, обнажая огромные зубы, точь-в-точь как у его кобылы.
— Иду в порт, — с достоинством ответил Требатий.
— Зачем?
«Не твое дело», — хотелось ответить, но губы Требатия сложились в вымученную улыбку. В конце концов, в отсутствие главнокомандующего Лабиен его заменяет.
— Надеюсь еще застать баркас. И отправить письмо. Для Цезаря.
— От кого?
Галл Литавик внимательно слушал. Он знал латынь, что часто встречалось среди эдуев. Уже на протяжении нескольких поколений они были под властью Рима.
— От Гнея Помпея Магна.
— А-а!
Лабиен харкнул и сплюнул. Привычка, перенятая у варваров. Отвратительная привычка.
Услышав имя Помпея, Лабиен сразу потерял интерес к разговору и повернулся к юристу спиной. Ну да, еще бы! Ведь у этого Лабиена была интрижка с Муцией Терцией, прежней супругой Помпея. Во всяком случае, так, хихикая, утверждал Цицерон. Но Муция после развода не вышла замуж за Лабиена: недостаточно хорош. Она вышла за молодого Скавра. По крайней мере, в то время он был еще молодым.
Тяжело дыша, Требатий продолжил путь, пока не вышел из ворот лагеря и не оказался в порту. Порт Итий. Претенциозное название для небольшого рыбацкого поселения. Кто знает, как его называют морины — галлы, на чьей территории он находится. Цезарь просто пришел сюда в солдатских сапогах, словно в конечный пункт путешествия — или исходный. Как хочешь, так и понимай.
