– Может, вариантов немного, но поворачивать назад мы не будем, – Рут покосился на Митрида.
– Когда это я сказал, что надо сворачивать? Я только спросил, что нам следует делать дальше! – вспылил Митрид.
– Что думаешь ты, брат? – я обратился к Тукрану, решившему не участвовать в обсуждении.
Тукран посмотрел на себя. Перепачканный в грязи, вымокший до нитки, он выглядел нелепо. Гладиатор пожал плечами.
– Ничего не идет в голову, мёоезиец, – сказал он.
– Тупик какой-то! – задумчиво протянул Рут. – Идти в таком виде дальше значит добровольно сдаться римлянам в руки… а повернуть назад значит проиграть. Как-то так, – он пожал плечами.
– А что скажешь ты, Спартак? – нашелся Митрид.
Я глубоко вздохнул, набирая полную грудь свежего утреннего воздуха.
– Пойдем в Беневент, – холодно сказал я.
– Беневент? Ты имеешь в виду город у дороги? – спросил Рут, брови гопломаха от удивления поползли ко лбу, изогнувшись домиком.
– Не уверен, что это правильно, Спартак, – Нарок покачал головой, уставился за мою спину, где за холмом расположился римский город. – Там гарнизон, стража… – протянул как-то совсем уныло он.
– У тебя есть план, Спартак? – на полном серьезе спросил Митрид. – Идти в Беневент в таком виде значит нарваться на неприятности.
– Может, есть другие варианты? – Тукран пристально посмотрел на меня.
– В Беневент, – решительно повторил я. – У меня есть план!
Да, другие варианты были, но ни один из них не устраивал меня. Я решил идти в Беневент, решение было окончательным. Ликторы что-то говорили о награде, предложенной Крассом за мою голову? Что же, римлянам придется потрудиться, чтобы ее получить.
– В город! – отрезал я.
Мы не теряли больше времени, двинулись к холму, за которым спрятались городские ворота Беневента. Я лихорадочно соображал, пытаясь понять, что делать дальше и как.
– Спартак… – шепнул Митрид. – Да послушай же ты меня наконец!
Ликтор, не дожидаясь ответа, одернул меня за плащ, дабы привлечь внимание. Я оглянулся.
– Чего тебе? – прошипел я.
– Там стража! – процедил Митрид, теперь уже одергивая меня за рукав.
– Не слепой, вижу! – огрызнулся я.
– Сворачиваем! Пока не поздно!
Ликтор заметно нервничал и попытался остановить меня, но я одернул руку, высвободившись из крепких объятий ликтора.
– Еще раз выкинешь нечто подобное…
– У тебя ведь нет плана, мёоезиец, – взвыл Митрид, перебивая меня. – Скажи честно, ты соврал, давай отступим, пока не поздно, все взвесим?
Я одарил ликтора таким взглядом, что у него мигом отпало желание продолжать наш спор.
– Держи себя в руках, чего ты хнычешь, как малое дитя, – Рут, шедший сзади, вмешался в наш разговор, больно подпихнув Митрида под бок.
Я мысленно поблагодарил гопломаха за поддержку, слушать Митрида не хотелось вовсе. Однако на душе неприятно заскребли кошки. Был ли у меня план? Нет, никакого плана у меня не было и в помине. Я лгал ликторам у подножия холма. Решение было принято спонтанно. Вот только им об этом было не обязательно знать. Пусть думают, что у меня есть план, что все взвешено и продумано, тогда как на самом деле это было не так. Я не знал, что нас ждет у городских ворот, и ничего не знал о городе, кроме его названия. Тем интереснее! Впереди нас ожидал тяжелый денек. Я верил, что мы не ударим в грязь лицом и справимся с любыми неприятностями.
Беспокойство Митрида очень скоро передалось другим ликторам. Бойцы при виде стражи у въезда в город засыпали меня вопросами. Нервно передергиваясь, гладиаторы хватались за рукояти своих клинков.
– Три десятка мечников, – сообщил Нарок. – Обычно на въезде стоит один десяток во главе с начальником караула. Что-то тут неладное, как считаете?
– Все в порядке, – ответил я. – Если заткнешься, будет еще лучше.
Нарок что-то обиженно пробурчал, однако замолчал.
– Караул усилили после вестей о судьбе Канн, – заявил обеспокоенный числом стражников Тукран. – Мы не справимся со всеми сразу, но попробовать стоит.
Тукран потянулся к мечу, но я поспешно одернул его руку.
– Не смей, я не собираюсь драться! Мы зайдем в город с добром и точно так же из него выйдем!
Мои слова вызвали недоверие у ликторов, которым казалось, что стража уже заприметила нашу пятерку, а сражения не избежать. Я же понимал, что наш внешний вид вызовет подозрение у стражи, поэтому в эти минуты, отделявшие нас от ворот, все еще искал оправдания, с которых бы следовало начать наш разговор. Ничего годного в голову не приходило, но убивать последние драгоценные минуты на пустой треп я не хотел. Гладиаторам было самая пора заткнуться. Дергаясь, хватаясь за мечи, переговариваясь вполголоса, они привлекали к нам ненужное внимание стражи. Однако понимал это только Рут.
– Заткнитесь и идите молча, – рявкнул он, остужая пыл ликторов, продолжавших перешептываться.
– Знаешь, как-то не хочется знакомиться с методами римской казни, – съязвил Митрид.
– Боишься? – гопломах усмехнулся.
– Все, чего я боюсь, это крупно проиграться в кости, ты это знаешь! – прошипел Митрид. – Просто как-то думалось, что мы идем сюда не затем, чтобы умирать!
