Крадучись, мы все подошли к дверям неприметного деревянного домика, внутри которого находились пьяные отморозки. Это был самый обыкновенный брусчатый дом с покосившейся крышей; но его состояние по сравнению с соседними домами было очень даже неплохим. Мужик показал пальцем на входную дверь и жестом дал Клопу знак, что открывается она от себя. Клоп приложил указательный палец правой руки к губам, дав тем самым знак не подавать никаких звуков. Мы кивнули. Тогда Клоп чуть слышно щёлкнул затвором автомата Калашникова, сняв его с плеча, и взял его в правую руку. Левой рукой он легонько толкнул дверь. Давно не смазывающиеся дверные петли предательски заскрипели. В сенях было настолько темно, что даже матёрый военнослужащий Сергей Валерьич не стал делать необдуманного поступка и входить в дом. Он ловко вытащил из кармана левой штанины своих камуфляжных штанов фонарик и посветил внутрь сеней. Мы же стояли у него за спиной в полной уверенности, что наша помощь больше формальна, нежели действительно будет ему нужна. Этот человек, как нам казалось, да и как отзывался о нём Шталенков, мог голыми руками уложить троих своей же комплекции… А комплекция у него была – будь здоров! Он был просто сущей громадиной, минимум два таких, как я, в плечах, ростом порядка метра девяносто двух – девяносто пяти сантиметров. Плюс ко всему он ещё являлся и горой мышц; в ведомстве ему не было равных по АРМ-реслингу. Всё это вселяло в нас чувство безопасности, когда Клоп был рядом. Поэтому, даже сейчас, когда нам предстояло помочь беззащитному крестьянину и его семье и вышвырнуть из дома двух здоровых дебоширов, страшно не было совсем: Клоп, да ещё и с АКМом идёт первым, а значит, и опасаться нечего. «Ну, – злорадствовал я, – сейчас вам головы-то проломят прикладом!» – мысленно обращался я к беспринципным жлобам, не гнушающимся избивать даже женщин.
Убедившись, что сени пусты, Клоп очень осторожно сделал несколько шагов во внутрь… И тут он замер как вкопанный…
– Не дрыгаться, ясно?! – прозвучало мерзким голосом из-за двери, которая, будучи открытой внутрь дома, послужила укрытием для кого-то. Но кого?
– Автомат на пол кинул! Живо! – рявкнул тот, кто прятался за дверью. Клоп стоял не шевелясь. Очевидно, к его виску был приставлен ствол пистолета, скрываемый от наших взоров густой пеленой тьмы. Клоп кинул автомат на пол. У меня перехватило дыхание. Я не знал, что делать: стоять ли на месте либо кинуться бежать назад и звать на подмогу ещё трёх вооружённых до зубов бойцов; двое ехали в салоне «Транспортёра», да плюс Валерка – водитель. Но я стоял как вкопанный, равно как и Андрей, и почему-то боялся даже пошевелиться. Тут плавно приоткрылась дверь, ведущая в комнату, и полоска тусклого света разлилась по полу. В двери появился силуэт. Он неспешно сделал два шага из комнаты в сени, и в силуэте теперь можно было увидеть здорового мужика с автоматом в руках. Дуло автомата смотрело в нашу сторону, палец мужика лежал на спусковом крючке.
– Так, ни звука, ни шороха, – пробасил человек с автоматом в руках. – Актёр, иди сюда. Мужичонка, семь минут назад так слёзно умолявший о помощи, мигом скользнул в комнату.
– Вы двое! – скомандовал здоровенный мужик нам с Андреем, – руки за головы, не то пристрелю как псов, ясно?
Мы с Андреем покорно заложили руки за головы.
– Гоги, обыскать их! – по-прежнему командовал верзила.
Из комнаты вышел мужчина с кавказскими чертами лица. Он был вооружён пистолетом. Гоги ловко ощупал с ног до головы Клопа и с лёгким кавказским акцентом отрапортовал: «Чистый!» Затем обыскал и нас с Андреем и, не найдя у нас никакого оружия, отошёл от нас на несколько шагов в глубь сеней.
– Актёр, слышь? – крикнул тот, что с автоматом, в сторону приоткрытой двери в комнату. – Сколько их там всего?
В дверном проёме появился этот актёр, заманивший нас в западню, и ответил: «Там ещё девка и водитель микроавтобуса».
– Что везёте, откуда и куда едете, отвечать! – очень мерзким и скрипучим голосом протянул последнее слово бандит, чей пистолет был приложен к виску Клопа из-за входной двери.
– Молодежь – гражданские, – с невообразимым для меня спокойствием отвечал бандитам Клоп, – я – бывший военный, их сопровождаю из Москвы в Питер. – Клоп на ходу придумал историю, как можно более подчёркивающую, что, кроме Клопа, никто и ничем бандитам не угрожает. Я сразу смекнул, зачем он так придумал: заикнись мы о том, что в машине нас ждут ещё три матёрых бойца – нас тут же расстреляли бы, почувствовав опасность. А так, разоружив единственного вооружённого Клопа, бандиты убедились в своём преимуществе, и у нас появился шанс на более благоприятное развитие событий, нежели моментальный расстрел…
– Водитель ваш вооружён? – поинтересовался бандит с басовым голосом.
– Нет, он просто водитель. Единственный охранник – я, – отвечал Клоп и, судя по всему, своей невозмутимой интонацией удивлял не только нас с Андреем, но и наших возможных палачей.