…Гоша то и дело крутил регулятор частот на рации, чтобы попытаться на различных диапазонах уловить хоть какой-нибудь сигнал, но та лишь тихонечко шипела без единого намёка на присутствие в эфире каких-либо посторонних сигналов… Как вдруг Гоша выкрикнул «Стоп!» и попросил заглушить мотор. Когда в машине стало совсем тихо, Гоша с минуту покрутил регулятор, после чего сквозь монотонное шипение до наших ушей донёсся какой-то слабо уловимый гул. Или, лучше сказать, пищание, похожее на звук, издаваемый телевизором, настроенным на ничего не транслирующий в данный момент канал, а показывающий лишь калибровочное цветное изображение. Почему-то звук из рации вызвал у меня ассоциацию именно с тем звуком, сопровождающим пёструю непонятную картинку, и который я зачастую слышал в детстве из нашего телевизора, если включал какой-то канал рано утром в выходной день, когда тот ещё не начал свою работу. «Поймал!» – радостно воскликнул Гоша, когда настроил рацию на такую частоту, что сигнал стал очень отчётливым и достаточно мощным.
– А Вы уверены, что это моя рация ловится? – засомневался я.
– Девяносто пять процентов из ста! – убеждал меня Гоша. – Если, конечно, у кого-то неподалёку нету похожей модели. Частота, на которой мы слышим этот сигнал – из диапазона наших, ведомственных. Так что, похоже, мы близко к цели! – улыбнулся Гоша.
Пленному бандиту вновь повязали кляп, чтобы не наделал шума ненароком. Когда уловленный сигнал стал уже совсем сильным, Ярослав заглушил двигатель, и мы все несколько минут сидели, не произнося ни звука, в полной тишине вечернего леса, прислушиваясь и ожидая услышать ружейные выстрелы. Но никаких выстрелов мы так и не услышали. Клоп не выдержал и снял кляп бандиту:
– Они охотятся обычно или водку пьют? – серьезным тоном спросил он злобно сопящего носом мужика.
– Сначала водку пьют, потом, как совсем стемнеет, идут зайцев или кабанов стрелять, – сквозь зубы выдавил тот.
– Вот, бля, экстремалы туевы, – хмыкнул Гоша, – нажрутся и впотьмах приключений на жопу ищут… На фронт бы их. Там как раз любители ночной охоты ох как нужны, а они тут по трассе машины шмонают, твари! – с непередаваемым презрением бросил Гоша.
– Точно! – добавил Клоп.
В этот момент где-то относительно недалеко грохотнуло так, что от неожиданности я аж подпрыгнул на месте; стаи ворон резко сорвались с ветвей и взмыли в небо. Клоп в ту же секунду накинул и туго завязал на затылке узника кляп.
– Есть, голубчики, нашлись, – радостно сказал Клоп. – Гоша, Антон, идём все втроём. Гоша, ты этого на мушке держи, – выходя из машины, Клоп передал пленного Гоше. – Ярослав, жди тут, мы скоро.
Клоп вытащил из рюкзака, который он впоследствии оставил на заднем сиденье, обрезанный автомат Калашникова, а мне отдал свой пистолет с глушителем, который и усмирял на протяжении всего дня нашего информатора. Как с ним обращаться я знал; перед нашим нынешним заданием Шталенков провёл для меня вводный инструктаж по обращению с подобными этой моделями пистолетов 9 калибра. Гоша велел пленнику идти перед собой, а сам держал его на прицеле своего АКМ. Клоп сразу же начал огромным охотничьим ножом, который извлёк из чехла на правой ноге, делать засечки с обратной относительно направления нашего движения стороне стволов деревьев. Я понял, что это было необходимо для того, чтобы найти потом место, где ждал нас Ярослав.
– Как в поле зрения нам черти эти попадут, я дам тебе знак – сядешь в укромное место, где-нибудь за деревом. Это, что называется, на шухер. Будешь нас подстраховывать, а то вдруг с тыла из ихних кто-то врасплох нас застанет. Понял задачу? – обратился ко мне Клоп, когда мы уже немного отошли от машины.
– Понял Сергей Валерьич! – отозвался я.
– Хорошо. А так, следи за моими или Гошиными знаками, сориентируешься в случае чего. Задача наша постараться выйти на контакте гражданами бандитами, а этот, – Клоп ткнул дулом в спину заложнику, – наша гарантия, что они, по крайней мере, сразу палить по нам не начнут. Ну, а дальше по обстоятельствам сориентируемся.
Неожиданно, как гром на голову, тишину леса вновь нарушил оглушительный выстрел. На сколько я мог судить, примерное расстояние до стрелявшего от нас было метров четыреста – шестьсот, может меньше, а может и больше. Трудно было судить, когда не слышно было больше вообще никаких посторонних звуков. Только изредка потрескивали колыхаемые лёгким ветерком уже сбросившие листву деревья, и шуршала под ногами листва. Вдруг издалека донёсся нечёткий, но похожий на истошный вопль, звук.
– Стоп! – приказал вполголоса Клоп.