Мы свернули на пустое Садовое кольцо. С обеих сторон по обочинам стояли брошенные автомобили, большинство из которых были с разбитыми стёклами и приоткрытыми дверями. Среди них виднелись также обгоревшие остовы некогда престижных иномарок. Народу на улицах было на удивление немало; хоть времени и было уже почти восемь вечера, но в центре города было гораздо спокойнее, чем в спальных районах. Свет от фар наших двух автомобилей был для прохожих явно в диковинку и даже многих пугал. Некоторые шарахались в сторону от мощного светового пучка, потому что большинство людей отвыкло уже от столь обильного света в тёмное время суток и как-то по-животному его побаивалось. Движущиеся по дорогам машины были теперь явлением крайне редким, разве что изредка по городу проезжали служебные автомобили силовых ведомств и патрульные машины.
Даша словно прилипла к окну и с настороженным выражением лица всматривалась в непривычный вид вечерней Москвы, освещаемой лишь слабым светом занимающей своё место на небе луны. Хотя, кое-где горели тусклым светом фонари — непозволительная для спальных районов роскошь, доступная лишь на крупнейших улицах центра города; и то зажигали их лишь до десяти часов вечера. После же — лунный свет был единственным источником освещения некогда тонущего в ярких огнях мегаполиса. Мне же, напротив, картина за окном была более чем привычна и дорога от Лубянки до дома и наоборот казалась самой что ни на есть обыденной… В отличие от Даши, которая в вечернее, тёмное время суток уже много месяцев со мной никуда не ездила, и поэтому на её лице читалось явное волнение от гнетущего пейзажа.
С Садового кольца мы свернули на улицу Новослободская, затем выехали на Дмитровское шоссе и взяли курс на МКАД. Ещё в середине Дмитровки мы обогнали колонну, состоящую из ЗИЛов и БТР, движущуюся в попутном направлении. Андрей предположил, что это ничто иное, как стягивание сил ко МКАДу, о котором рассказывал Шталенков. С целью опробовать радиосвязь Андрей взял рацию и, нажав нужную кнопку, деловито пробурчал "Приём, приём". "Приём" — ответил по рации Клоп. "Дядя Серёж, что за БТРы мы сейчас обогнали?" — поинтересовался Андрей. Клоп подтвердил Андрюхину догадку.
Километра за полтора до МКАД мы заметили, что, действительно, работы кипели вовсю: вдоль дороги рабочие прокладывали кабели, что-то копали. Вскоре мы увидели и свет на горизонте — это был МКАД и там вовсю шла работа по возведению баррикад и установке ультрафиолетовых прожекторов. В этом мы воочию убедились, когда вплотную подъехали к Московской Кольцевой Автомагистрали. Что меня удивило, так это то, что шоссе, по которому мы ехали, прямо под МКАД было перекрыто огромными металлическими ежами, такими, которые использовались во Вторую Мировую. Для проезда была оставлена только узкая, аккурат в ширину кузова небольшого грузовика, дорожка. Таким образом, была сооружена как бы пробка, закупоривающая въезд в город и выезд из него. Совсем недавно я её тут не видел. В очередной раз по коже пробежал морозец от одной только мысли о том, что тут, на этих укрепляемых рубежах начнется вот уже совсем скоро.
Поперёк оставленного между ежами проезда стоял "Бобик" цвета хаки; на таких по городу курсировал военный патруль. Завидев наше приближение из "Бобика" вышел военный, одетый в ватный тулуп, с висевшим на плече автоматом Калашникова. Жестом руки военный приказал нам остановиться. Мы остановились, и я открыл окно.
Кто такие и куда едем? — очень по-хамски спросил он меня.
Ф-С-Б! — надменно и неторопливо выговорил Клоп, вышедший из-за пассажирского сиденья Фольксвагена. Он слышал, в какой манере начал разговор со мной военный, и ему это явно очень не понравилось. Клоп протянул развёрнутое удостоверение военному. Тот посветил в него фонариком, потом поглядел на лицо Сергея.
Прошу прощения за неподобающий тон, товарищ подполковник, — отчеканил вытянувшийся по струнке военный, отдав Клопу честь. — Времена сейчас такие, что дезертиров много, мы их тут и отлавливаем. Они обычно по ночам пытаются город покинуть. — Проезжайте, пожалуйста.
Клоп сел в машину. Военный отогнал "Бобик" с проезда и мы выехали на МКАД.
В смысле дезертиров много? — поинтересовалась Даша.
Ну, скоро тут каша начнётся, — начал было Андрей, вполоборота развернувшийся к сидевшей на заднем сиденье Даше. Я гримасой дал ему понять, что не надо ни о какой "каше" Дашке рассказывать, ведь я не хотел её сильно пугать. — Ну, то есть, вероятно, — сменил тон Андрей, — что афганцы могут до Москвы добраться со временем, и несмелые военные стали из Москвы на север бежать, угоняя служебные машины. Вот их тут и отлавливают, а то некому будет город защищать в случае чего.
А зачем тут рабочие какие-то, огни горят? — любопытствовала Дарья. — Чего тут делают-то?
Я начал перебирать в голове варианты возможных ответов. Но тут Андрей не растерялся.
Да прокладкой электрических кабелей занимаются! Может быть скоро снова начнут понемногу свет в город подавать!
