…Гоша то и дело крутил регулятор частот на рации, чтобы попытаться на различных диапазонах уловить хоть какой-нибудь сигнал, но там лишь тихонечко шипела без единого намёка на присутствие в эфире каких-либо посторонних сигналов… Как вдруг Гоша выкрикнул "Стоп" и попросил заглушить мотор. Когда в машине стало совсем тихо, Гоша с минуту покрутил регулятор, после чего сквозь монотонное шипение до наших ушей донёсся какой-то слабо уловимый гул. Или, лучше сказать, пищание, похожее на звук, издаваемый телевизором, настроенным на ничего не транслирующий в данный момент канал, а показывающий лишь калибровочное цветное изображение. Почему-то звук из рации вызвал у меня ассоциацию именно с тем звуком, сопровождающим пёструю непонятную картинку, и который я зачастую слышал в детстве из нашего телевизора, если включал какой-то канал рано утром в выходной день, когда тот ещё не начал свою работу. "Поймал!" — радостно воскликнул Гоша, когда настроил рацию на такую частоту, что сигнал стал очень отчётливым и достаточно мощным.
А Вы уверены, что это моя рация ловится? — засомневался я.
Девяносто пять процентов из ста! — убеждал меня Гоша. — Если, конечно, у кого-то неподалёку нету похожей модели. Частота, на которой мы слышим этот сигнал — из диапазона наших, ведомственных. Так что, похоже, мы близко к цели! — улыбнулся Гоша.
Пленному бандиту вновь повязали кляп, чтобы не наделал шума ненароком. Когда уловленный сигнал стал уже совсем сильным, Ярослав заглушил двигатель, и мы все несколько минут сидели, не произнося ни звука, в полной тишине вечернего леса, прислушиваясь и ожидая услышать ружейные выстрелы. Но никаких выстрелов мы так и не услышали. Клоп не выдержал и снял кляп бандиту:
Они охотятся обычно или водку пьют? — серьезным тоном спросил он злобно сопящего носом мужика.
Сначала водку пьют, потом, как совсем стемнеет, идут зайцев или кабанов стрелять, — сквозь зубы выдавил тот.
Вот, бля, экстремалы туевы, — хмыкнул Гоша, — нажрутся и впотьмах приключений на жопу ищут… На фронт бы их. Там как раз любители ночной охоты ох как нужны, а они тут по трассе машины шмоняют, твари! — с непередаваемым презрением бросил Гоша.
Точно! — Добавил Клоп.
В этот момент где-то относительно недалеко грохотнуло так, что от неожиданности я аж подпрыгнул на месте; стаи ворон резко сорвались с ветвей и взмыли в небо. Клоп в ту же секунду накинул и туго завязал на затылке узника кляп.
Есть, голубчики, нашлись. — Радостно сказал Клоп. — Гоша, Антон, идём все втроём. Гоша, ты этого на мушке держи, — выходя из машины, Клоп передал пленного Гоше. — Ярослав, жди тут, мы скоро.
Клоп вытащил из рюкзака, который он впоследствии оставил на заднем сиденье, обрезанный автомат Калашникова, а мне отдал свой пистолет с глушителем, который и усмирял на протяжении всего дня нашего информатора. Как с ним обращаться я знал; перед нашим нынешним заданием Шталенков провёл для меня вводный инструктаж по обращению с подобными этой моделями пистолетов 9 калибра. Гоша велел пленнику идти перед собой, а сам держал его на прицеле своего АКМ. Клоп сразу же начал огромным охотничьим ножом, который извлёк из чехла на правой ноге, делать засечки с обратной относительно направления нашего движения стороне стволов деревьев. Я понял, что это было необходимо для того, чтобы найти потом место, где ждал нас Ярослав.
Как в поле зрения нам черти эти попадут, я дам тебе знак — сядешь в укромное место, где-нибудь за деревом. Это, что называется, на шухер. Будешь нас подстраховывать, а то вдруг с тыла из ихних кто-то врасплох нас застанет. Понял задачу? — обратился ко мне Клоп, когда мы уже немного отошли от машины.
Понял Сергей Валерьич! — отозвался я.
Хорошо. А так, следи за моими или Гошиными знаками, сориентируешься в случае чего. Задача наша постараться выйти на контакт с гражданами бандитами, а этот, — Клоп ткнул дулом в спину заложнику, — наша гарантия, что они, по крайней, сразу палить по нам не начнут. Ну, а дальше по обстоятельствам сориентируемся.
Неожиданно, как гром на голову, тишину леса вновь нарушил оглушительный выстрел. На сколько я мог судить, примерное расстояние до стрелявшего от нас было метров четыреста — шестьсот, может меньше, а может и больше. Трудно было судить, когда не слышно было больше вообще никаких посторонних звуков. Только изредка потрескивали колыхаемые лёгким ветерком уже сбросившие листву деревья, и шуршала под ногами листва. Вдруг издалека донёсся нечёткий, но похожий на истошный вопль, звук.
Стоп! — приказал вполголоса Клоп.
