Пульс у Зии участился.
– Дзин не будет присутствовать? – Она оглянулась вокруг, ища запасной выход.
Охо наблюдала за девочкой, сцепив пальцы всех четырех своих рук.
– У меня очень много дел сегодня. Но Дзин настаивал, чтобы я выслушала тебя как можно скорее.
Зиа чуть-чуть переступила, сдвинувшись к балконной лестнице. Королева направилась к ней.
– Я оказалась в затруднительном положении, на перепутье. Дзин многое поведал мне, вернувшись в город. Многое, что мне решительно не понравилось.
Зиа сделала еще шажок к балкону.
– Но я здесь, чтобы помочь.
Охо издала какой-то булькающий звук. Зиа не поняла – вздох, кашель или смешок.
– Помочь? Полагаю, твоему виду стоит вообще изъять это слово из употребления.
Зиа кинулась по лестнице и распахнула высокие двери. Сильный порывистый ветер с улицы чуть не сбросил ее вниз по ступеням.
– Я так и знала, что это ловушка! Увези меня отсюда! – закричала она и запрыгнула на глайдер. – Ты обещал Рови! Давай!
– Зиа Девять, что злучилозь? – Редим подбежал к девочке.
– МОЛЧАТЬ! – выкрикнула Охо. – Редим! Возьми ее и занеси внутрь. – (Дорсеанец посмотрел на Зию, забравшуюся в глайдер.) – Редим, как ты смеешь? Ты рискуешь вновь навлечь на себя мой гнев.
Тот снял Зию с сиденья.
– Прозти, – шепнул он ей. – Я не знал.
– Сюда ее, – приказала Охо, показывая на большую пухлую банкетку с золотыми кисточками. Редим подчинился. – Теперь возвращайся на свой пост и следи за дверями.
Зиа видела, как Редим удаляется вверх по лестнице, выходит на балкон и закрывает за собой двери.
Охо посмотрела сверху вниз на Зию. Казалось, она изучала ее так, словно девочка – какая-то кукла Бибу. Затем королева начала нараспев читать вслух:
Охо закончила, закрыла глаза и тяжело вздохнула.
– Ария, – сказала Зиа. – Это слова Арии.
– Я услышала их много лет назад, когда была еще ребенком. – Охо жестом указала на изображение на стене.
Зиа узнала на портрете королеву, гораздо моложе той, что была в этой комнате, но в роскошном расписном облачении. На лице, в глазах нарисованной юной королевы читалась печаль. И казалось, с годами печаль становилась все больше, пока не захватила целиком зрелую Охо, стоящую сейчас перед Зией.
– Ария произнесла это всего один раз. Я посвятила множество часов своей жизни, собирая воедино кусочки и обрывки ее пророчества, приходящие ко мне во сне или в воспоминаниях, – проговорила Охо.
– Это как давно забытая песня, – поддержала Зиа.
– Однако, в отличие от песни, я со временем начала страшиться этих слов. Многие годы я размышляла над ее прорицанием. Дзин говорил мне, что глупо заниматься этим, но я чувствовала: сказанное Арией сказано мне во вред.
– Нет. Оно сказано вам в помощь и мне в наставление, – возразила Зиа. – В смысле, я так думаю, по крайней мере.
– Когда Бестиил поймал тебя и доставил в мой музей, я гадала, кто ты такая и какую роль тебе суждено сыграть в нашей жизни, – да и суждено ли. Дзин сообщил, что ты принадлежишь к виду, который создал все машины, раскопанные им на руинах.
–
– Вот еще одна причина, почему ты и твой вид – вероятно, и есть то самое, что возвестит мой конец. Ты не согласна? – Королева скрестила руки.
– Конец? Это я-то возвещу? Точно нет. Я не несу ответственности за то, что натворил здесь Кадм, – сказала Зиа. – Я пыталась остановить его в Лакусе. Когда мы с вами встретились в первый раз, я все еще разыскивала своих родичей. А вы приказали этому жуткому таксидермисту заморозить меня живьем. Помните?
– Если бы Ария сказала тебе, что я стану причиной твоего конца, разве ты не поступила бы со мной точно так же? – надменно вопросила Охо.
Зиа подумала о Бестииле и призванных ею песчаных снайперах… и о Карункуле и ножеджеках… и даже о рогатом звере в лесной чаще. Разве она не сделала ровно то же самое, что королева Охо? Углубляться в эти размышления Зии не хотелось. Ей просто нужно было убедить королеву, что они на одной стороне.
– Лорок предсказал вашу кончину, – сказала девочка.
