Битва за урожай полностью

П. Грудинин: Необходимости греть место президенту у нас еще через срок, не нужно уже. Поэтому все прекрасно понимали, почему Медведев появился, и почему он потом пропал, и какие договоренности были. Все это знали. И ни у кого нет сомнений, что Медведев слабый премьер, причем их нет ни по ту сторону Кремлевской стены, ни по эту сторону. Все знают. Но Вы же понимаете, честно. Если ты хочешь казаться сильным, ты должен собрать очень много слабаков вокруг себя, и ты, подняв два раза гирю, окажешься гораздо сильней, чем те, которые ее и по разу не подняли. И вот этот вот принцип «все остальные рядом со мной гораздо хуже» и глупее, и не могут ничего организовать, этот принцип действует у нас. И поэтому вычистили поле, и политическое в том числе, так, что никого не осталось. Есть только люди, которые точно хуже, чем наш самый главный кандидат. Вот и все. И тут то же самое. Ну какой Медведев, извините меня, конкурент президенту Путину. Ну, какой? Да никакой!

Ведущий: А если Президент не идет, а идет Медведев, и Президент говорит что это мой кандидат?

П. Грудинин: Подождите. Еще раз. Это нужно сделать в одном только случае, чтобы этот кандидат ни в коем случае не стал по рейтингу выше, чем ты. И Медведев прекрасно показал, что он на посту президента никакой опасности для своего шефа не представляет.

Ведущий: Но в 2008 году он получил голосов больше чем Путин, на выборах.

П. Грудинин: Подождите. Еще раз. Он получил голоса по одной только простой причине. За его спиной все время маячила фигура будущего премьер-министра.

Ведущий: А зачем он наводит сейчас такого тумана? Что в этом политическом сезоне не будет он президентом, а потом возможно. Вы верите в его политические перспективы?

П. Грудинин: Если кто-то наводит туман, то это значит, что он хочет что-то скрыть. Согласны с этим? Ну, потому что ты можешь сколько угодно рассказывать о том, что ты великий, отливаешь в гранит свои слова, что-то такое ляпаешь. Но все же прекрасно знают, что реальная власть находится, даже та премьерская власть, она находится в другом месте. У нас два правительства. Вы это знаете не хуже меня. Одно сидит внешнее, а одно сидит в Администрации Президента и немножко командует, поправляет…

Ведущий: Тактическими вещами.

П. Грудинин: Да. Причем так поправляет, что потом уже не разберешься к кому обращаться.

Ведущий: Хорошо. Павел, Вы сегодня сказали несколько раз о сельском хозяйстве. Тема Вам близка, безусловно. Можете постараться, сначала коротко описать ситуацию в сельском хозяйстве сейчас в России. Насколько это есть действие или бездействие Правительства. А потом постараться дать базовые рецепты, которые на поверхности, для того чтобы эту ситуацию возможно выправить.

П. Грудинин: Вот смотрите. Ситуация в промышленности и сельском хозяйстве примерно одна и та же. То есть это полный развал, разгром.

Ведущий: У нас рекорды, Павел!

П. Грудинин: У Вас может быть и рекорды.

Ведущий: У нас 140 миллионов тонн зерна. Больше чем в Советском Союзе. Мы лидер по экспорту. Вот что нам рассказывают. Американцы боятся нашего засилья в сельском хозяйстве. «Боятся», пишет Washington Post. Боятся русских.

П. Грудинин: Если кому-то хочется говорить неправду, то я в вот этом не…

Ведущий: А врут цифры?

П. Грудинин: Во-первых, у нас бумажное зерно, о котором много говорили.

Ведущий: Что это значит?

П. Грудинин: Это значит, что иногда бункерный вес не совпадает потом с реальными, после обработки, зерновыми ресурсами. Второе. Я всегда спрашиваю, что если у нас такое количество зерна, то за последние двадцать лет сколько новых элеваторов мы построили, и где хранится это зерно, Вы можете рассказать?

Ведущий: Я не специалист.

П. Грудинин: А вот я специалист. Могу Вам сказать, что очень много зерна, скорее всего, сгниет, не дожив до следующего урожая.

Ведущий: В прошлом году сгнило?