По дороге они остановились у цветочного магазина. Константин купил для жены средней величины букет шикарных белых роз, а Николай Александрович – не слишком массивную композицию из розовых лилий и белых пионов.
В загс они вошли за пять минут до начала церемонии. Вполне приличный «ефрейторский» зазор, позволяющий не только никуда и никогда не опаздывать, но и не тратить лишнего времени на ожидание.
Родителям Кати было слегка за пятьдесят. Сергей Иннокентьевич – невысокий жилистый мужчина с небольшими залысинами по краям высокого лба и щегольскими черными усиками под прямым носом с широкими ноздрями, был столяром-краснодеревщиком шестого разряда и занимался реставрационными работами. Алла Анатольевна преподавала китайский язык в средней школе. Миниатюрная шатенка с подстриженными под каре и расчесанными на прямой пробор волосами казалась не матерью, а старшей сестрой своей дочери. Пока молодые прихорашивались перед зеркалом, их родители успели познакомиться.
Молодожены обменялись кольцами, расписались в журнале регистрации и выслушали поздравления. С этой минуты число Ивановых в стране сократилось на одну единицу, а количество Петровых, с учетом того, что, выходя замуж за Лисицына, Ирина Николаевна взяла фамилию мужа, восстановилось.
После загса все поехали к Петровым, чтобы отметить регистрацию брака в семейном кругу. Вечером родители Кати уехали домой, а она осталась.
В половине пятого утра молодожены улетели в Муром, чтобы Константин успел в корпус до того, как прозвучит команда подъем.
Луи Артур Чарльз прилетел в Муром через два дня. Константин показал ему казармы, тренировочные городки, тиры и учебные полигоны. А потом, чтобы оценить уровень его подготовки, повел в спортзал. Договорились работать в неполный контакт, чтобы не покалечить друг друга.
Луи оказался серьезным противником, потому что был моложе и подвижнее, имел более длинные руки и ноги. На стороне Константина был опыт, причем не только бойца, но и тренера. Это позволяло ему, даже не слыша мыслей противника (блокировка у парня была поставлена вполне профессионально), предугадывать его намерения, легко читая язык тела.
Некоторое время они кружили по татами, обмениваясь пристрелочными ударами и прощупывая оборону соперников. Принц провел несколько атак, каждая из которых жестко блокировалась Константином. Космодесантник пока находился в глухой обороне, при необходимости просто разрывая дистанцию. Он изучал своего противника. Техника боя англичанина, заточенная под оперативное физическое устранение одного или нескольких противников, была интуитивно понятной космодесантнику. При абордаже он действовал бы примерно так же. Но своих бойцов готовил в основном к противодиверсионным действиям. И хорошо преуспел в этом.
Матерый диверсант встретился с опытным волкодавом. И пока не понимал, что не имеет ни малейшего шанса на победу.
Англичанин, не привыкший к затяжным схваткам, уже начал уставать и повторяться. Воспользовавшись этим, Константин подловил его, не разорвав дистанцию при очередной атаке противника, а наоборот, сократил ее, ныряя на нижний ярус и подбивая мощным махом обе ноги противника.
Луи грохнулся на спину, но мгновенно вскочил, выполнив подъем с разгибом. Вот на этом разгибе, когда опора практически отсутствует и изменить движение тела уже невозможно, Константин его и поймал, обозначив классический Мае Гэри Кекоми в лоб. Ну как обозначив? Просто англичанин получил вместо удара, подобного ляганию лошади, сильный толчок, опрокидывающий его обратно на спину.
На этом бой был прекращен. Иппон – чистая победа. Принц умел проигрывать. Это позволило ему добавить к предыдущей оценке Константина еще одно положительное очко.
Обедать они отправились домой к Константину, имевшему двухкомнатную служебную квартиру в одной из муромских новостроек. Катя не стала баловать королевского отпрыска разносолами. Она приготовила и выставила на стол простую и здоровую пищу: борщ и котлеты с гречневой кашей. А также по большой кружке холодного домашнего кваса на третье.
После обеда, перепоручив англичанина вызванному из расположения разведроты капитану Семенову, Константин задержался, чтобы выслушать мнение профессионального эмпата – Екатерины Сергеевны Петровой:
– Циник, в меру эгоистичен, весьма самоуверен, но при этом прислушивается к чужому мнению, легко идет на контакт, внутренне доброжелателен и в полной мере искренен. Затаенной злобы и агрессивности не ощущаю. Мне кажется, что его вполне можно использовать. Но большой воли не давать. И не создавать условий, в которых он сможет вас подвести.
– Спасибо, милая, ты мне здорово помогла, – Константин поцеловал жену и с легким сердцем ушел на службу.
«Главное, – размышлял генерал-лейтенант, – что казачок оказался не засланным. А как его теперь лучше использовать, мы с отцом обязательно придумаем».
