В последнюю среду мая, ясную и прохладную, мы с миссис Бейкер читали Шекспира, и вдруг вошла миссис Сидман с конвертом в руках. Миссис Бейкер взяла его трясущимися руками, медленно распечатала, увидела, что там телеграмма. И не смогла её достать.
— Вам помочь? — спросила директриса.
Миссис Бейкер кивнула.
— Я открою телеграмму, а потом заберу Холлинга в канцелярию, чтобы не мешать, — добавила миссис Сидман.
Миссис Бейкер посмотрела на меня. И я понял, что она не отошлёт меня в канцелярию. Того, с кем вместе зажигал свечи, в канцелярию не отсылают.
— Не надо, — прошептала она.
Директриса забрала у неё конверт, достала бумажку и протянула миссис Бейкер.
Но та закрыла глаза. И прошептала:
— Читайте.
Миссис Сидман взглянула на меня, а потом прочитала первые слова телеграммы:
— Любимые глазки… тчк.
Помните, с каким всхлипом втягивается воздух, если до этого долго-долго не дышать? А звуки настоящей радости помните? Любые, какие угодно: пенье птиц в первое утро весенних каникул, или чпок, с которым открывается бутылка колы, или крики болельщиков, когда ты первым выбегаешь на финишную прямую. А ещё — журчанье ледяной воды в ручье среди камней, шелест листьев в конце мая в Центральном парке Нью-Йорка, шорох шин автобуса, который привёз тебе сестру.
Теперь соедините все эти звуки вместе.
И поверьте: то, что получилось, не идёт ни в какое сравнение с глубоким, отчаянно-счастливым звуком, который выплеснулся из груди миссис Бейкер, когда она услышала первые слова телеграммы.
Потом было ещё много звуков, она то плакала, то смеялась, то икала, и миссис Сидман её обнимала, а после, кивнув мне, увела попить воды.
Тогда я, хоть это, наверно, нехорошо, подобрал телеграмму и прочитал:
ЛЮБИМЫЕ ГЛАЗКИ ТЧК ВЫШЕЛ ДЖУНГЛЕЙ ТЧК ЗДОРОВ ТЧК ЖДИ КЛУБНИЧНОМУ СЕЗОНУ ТЧК ЛЮБЛЮ ТЧК
Сам Шекспир не написал бы лучше.
Миссис Бейкер терпеть не может походы.
Я это знаю наверняка, потому что, когда речь заходит о походе, глаза у неё становятся квадратные. А в июне это случается всё чаще, потому что её класс, то есть наш класс, решил сходить в поход в ознаменование окончания учебного года. На две ночи в горы. К водопаду. В чащу леса.
— Там заболочено, — говорит миссис Бейкер.
— Будет здорово! — восклицает Данни.
— Там комары, — говорит миссис Бейкер.
— Комарики — это ерунда! — восклицает Мирил.
— На камнях жёстко спать, — говорит миссис Бейкер.
— Да мы и не будем много спать! — восклицаю я.
— Утром выпадает роса, — говорит миссис Бейкер.
— Умоемся! — восклицает Дуг Свитек.
— Рюкзаки и палатки тяжёлые, — говорит миссис Бейкер.
— Рюкзаки дотащим! — восклицает Данни.
— А палатки не возьмём, и на земле спать можно, — добавляю я.
— Теперь вернёмся к сложноподчинённым предложениям, — требует миссис Бейкер.
Вы спросите: зачем ей это надо? Зачем идти с классом в поход, если там болото, комары, камни и роса? Дело в том, что с тех пор, как она начала работать в нашей школе, она каждый год в июне ходит со своим седьмым классом в поход. Раньше с ними всегда ходил лейтенант Бейкер. Видимо, походы любит он, а его присутствие примиряло миссис Бейкер и с болотом, и с комарами, и с камнями, и с росой. Думаю, в этом году она решила не изменять традиции — ведь будь её муж дома, наверняка пошёл бы с нами. Она очень хочет, чтобы он уже поскорее был здесь. Как обещал — к клубничному сезону.
Поэтому миссис Бейкер, хотя терпеть не может походы, собралась вести нас в поход.
А ещё она всё время улыбается. Просто непрерывно. Хотя терпеть не может походы. Хотя возмущается и делает квадратные глаза. Хотя сердится и скрещивает на груди руки. Хотя ворчит, что мистер Вендлери плохо вытер разлившийся в раздевалке сидр и подошвы липнут к полу.
Она просто не может не улыбаться, ведь лейтенант Бейкер скоро вернётся домой.
Эта история обошла все газеты. Даже Уолтер Кронкайт в вечерней программе рассказывал о чудесном спасении лейтенанта Бейкера. О том, как сбили его вертолёт. Как он успел выпрыгнуть, прежде чем вертолёт ударился о землю и развалился. Как ему задело ногу пропеллером. Как он прятался в джунглях в окрестностях Кхесани и промывал рану, чтобы не загноилась. Как съедал в день по одной шоколадке из неприкосновенного запаса. Как пытался идти вдоль реки. Как больше идти не смог. Как его нашла местная женщина, у которой погибли на войне двое сыновей. Как она отвела его к себе домой, потому что не хотела, чтобы погиб ещё чей-то сын. Как она прятала его три месяца… а потом прилетел американский вертолёт, и лейтенанту Бейкеру удалось подать сигнал. Как его подняли на борт — втянули по верёвочной лестнице.
Чудесное спасение лейтенанта Бейкера — так сказал Уолтер Кронкайт.
Чудо. Такое же чудо Просперо устроил в «Буре» для короля: отдёрнул занавес, а там принц Фердинанд, его сын, утонувший и оплаканный, преспокойно играет с Мирандой в шахматы. Такое же чудо, как телефонный звонок среди ночи — от сестры, которая больше не хочет искать себя, а хочет найти тебя.
Миссис Бейкер улыбается, потому что радуется чуду.
