Мне хотелось быстрее принять лекарство и лечь. Но я даже не позволяла себе думать об этом. Малейший выход ситуации из-под контроля грозил только усложнить всё. Я согласно кивала. Доктор долго писала, потом – нахваливала какую-то оживляющую сыворотку, за которую нужно было заплатить ещё тридцать тысяч за двенадцать дней, потом: «… И если вы хотите взять дополнительные процедуры, то…».
– Я хочу укол и лечь, – впервые я позволила себе добавить металла в голос.
– Можете купаться в море после захода солнца, но при этом обязательно обливаться чистой водой после купания.
– Хорошо. Спасибо.
– И я думаю, вы понимаете, что ничего «цветного» вам нельзя – даже чай.
«Я цветного не пью…», – вспомнила я героиню Нонны Мордюковой из фильма «Родня» и улыбнулась сама себе.
Вот и муж мой говорит: «Только – водочка!».
Первый преднизолон я вколола себе прямо в аптеке, через платье. Доктор настаивала на том, чтобы мне вкололи его в вену под язык, но я знала, что сегодня уже не умру, и не торопилась.
Упав на заправленную кровать, натянула на себя покрывало и стала ждать. На столике возле меня высилась гора лекарств. Их нужно было принимать по часам, но так как я жила на вольном поселении – все приёмы были на моей совести.
Провалилась в сон, а проснувшись, не знала: сколько времени прошло. Снова пила горстями порошки, таблетки, колола уколы и снова спала. Обед и ужин я проспала. Не просто не хотелось есть – сил, чтобы жить, не было.
Было за полночь, когда я проснулась в очередной раз. Ночью был только один укол. Тело уже так сильно не болело. Захотелось поесть и помыться.
«Живая», – сказала я себе. – «Выжила. Спасибо, господи!».
Налила ванну – которая была тоже предметом повышенной комфортности – и опустила туда всю себя с головой.
– Водичка, водичка! Умой моё личико! Чтобы глазки блестели, чтобы щёчки горели, чтоб улыбался роток, чтоб кусался зубок. Как с гуся вода, так с меня, рабы божией Ксении, худоба! – шептала я слова старух знахарок.
Мозг собирал всё по крупицам: всё, что когда-то видел, слышал и теперь по наитию использовал. Так «сливают» грудничков-малышей при купании от любой хвори, для здоровья. Сейчас я была именно такой новорождённой!
Потом – душ!
– Спасибо тебе, водичка! – я целовала струи, которые лили на меня сверху. – Спасибо, милая!
Завернувшись в халат, вышла на балкон, подумала: «Живу!».
Рядом было море, а над ним сияла огромная розовая Венера.
– Доброй ночи, спасибо всем! – сказала я звёздам и морю.
Я сидела на наклонном старом балконе и не могла надышаться. В глазах двоилось то ли от лекарств, то ли со сна.
Тогда я взяла айфона и записала «Возрождение»:
Художник смешивает краски,
Но тщетно: нужной не сыскать —
Закатное над морем небо,
Обычной кистью передать.
Нет глубины, нет дымки, звуков,
Дерев дыханья, рюш из чаек…
Уже летучие вампиры,
Ночь мастерством своим встречают.
И час настал! Открыла очи.
Сначала видно как во сне:
Попарно чаек, пара мышек,
Луна одна должна быть. Две.
Еще я не проснулась телом,
Глаза подводят. Но, вперед.
Желанье будит: кушать,кушать.
Ведь запах над водой плывет
Свежайшей полноценной плоти.
– Эй, мыши,вороны,ко мне!
Настала ночь,а с ней заботы,
Те что и днём, но при Луне:
Насытить тело полнокровно.
Душа – давно уже пуста.
Минули леты от причастья
Распятого людьми Христа.
«Чем лучше я, чем те другие?»
Вот в точку фокус собрался,
И ясно вижу как сияет
Венера–мать – Звезда моя!
Венеры дочь,Вселенной семя.
Я выживаю, как умею,
На грешной Матушке-Земле.
– О, мама, мама! Я тоскую
О прошлой жизни меж людьми.
Зачем ты родила, такую?
Как трудно мама без Любви!
Закат все ярче, небо тише,
И мыши чаще, и быстрей.
Где чайки обрамляли крыши,
Теперь лишь свет ночных огней.
Теперь же все мне здесь чужое ,
Но не чужая всем здесь я.
Подточим зубки! На охоту —
В толпу, в толпу живых, друзья!
Вот пьянь., то алкоголь, не кровь,
А рядом девочки-ранетки.
Такую только зубом тронь,
Потом поди, сыщи таблетки.
Одежды – ветошь Сатаны,
И амулеты его тоже.
Ах, дети, как же вы глупы!
Терпения ангелам . И все же,
Ловлю такси:
– Давай , катай!
– Я помню вас.
– Я знаю, знаю. Вперед смотри, не прозевай.
Вон светофор, смотри, моргает!
(Я вижу тварей неживых .
До чистой крови жадных тварей.
Но нет ее , как не ищи.
Нет чистой крови . Лишь отвары:
Наркоты, алкоголь, зараза…Всего полно.)
– Давай, домой!
– Вы снова не сошли ни разу!
– К чему вопросы, дорогой!
Знакомы мы с тобой едва ли?
– Я вас все время вспоминал.
Не знаю но мне показалось,
Что я давно-давно вас знал.
– Спасибо! Вряд ли . Вот расчет.
Но в руку, руку он берет.
"Какая кровь! Жар, краски, ток,
Пульс бешеный, но очень ровный.
А пальцы тонкие, как Бог
Тебя лепил. Все, все, довольно.
Сейчас закапает слюна,
И вылезут клыки наружу!"
– Прости, мой друг, я не одна.
А ты езжай домой! Послушай…
Послушай доброго совета!
– А завтра можно я приеду?
– Давай! Прокатимся, но, в полночь!
Ну, а сейчас домой – исполнишь?
Ведь я расстроюсь если завтра
Ты не вернешься вновь за мной.
Пришла не солоно хлебавши,
Мышей в ловушке собрала.
Им крышки-головы свернула,
И кровь в бокал резной слила.
Хватает в кровососах крови.
Пусть суррогат. Ну так и что?
Довольно кровососов разных
