Члены особой группы Бюро-13 — наделены не только фантастическими возможностями, но и неограниченными полномочиями. Изо дня в день они вступают в смертельную борьбу с темными силами, жаждущими гибели человечества. В схватках с монстрами, оборотнями и могуществениым колдуном Вильсоном Ларю группа Бюро-13 часто оказывается на волосок от смерти.
Моей верной жене Хавиве, которая разделяет мои триумфы, так же как и я разделяю ее. Люблю тебя, дорогая.
Убийцу я достал-таки в конце концов. Тот еще фрукт, мне такие раньше не попадались — невиданный выродок. Несколько месяцев его выслеживал — между делом, в неурочное время, и, если по правде, далеко не всегда действовал в рамках закона. А что мне оставалось? Пустить безнаказанно гулять по свету подонка, который таким жутким способом отправил в мир иной моего напарника, Билла Смизерса из Чикаго? И не его одного.
По самым скромным подсчетам, этот ублюдок угробил больше сорока граждан нашей страны. И всех одним способом — тем же, что и моего товарища: перерезал им горло и выпивал всю кровь без остатка, — ну прямо как какой-нибудь паршивый вампир, да и только, к тому же вампир чокнутый (если такие бывают).
Замок в старой части Нью-Йорка, в районе Палисейдс, видно, много лет был необитаем. Машину я спрятал в кустах — не хватало еще, чтобы меня здесь кто-нибудь засек. Пришлось повозиться с замком на парадной двери — он оказался что надо, дорогой французской работы: почти десять минут потратил. Внутри на удивление чисто, в некоторых комнатах полы даже покрыты коврами. Та-ак, это не совсем в обычае живых мертвецов… Ну, меня-то не проведешь, повадки графа Дракулы хорошо мне известны. Потому я и спустился на всякий случай проверить подвал.
Высоченные сводчатые потолки, мощные стены, сложенные из гранитных плит… Да это, пожалуй, не подвал, а целый пакгауз, даже ангар — здесь самолет можно держать. В одном углу — видеомагнитофон с телеприставкой, вдоль стен — шкафы с книгами, а в центре, на мраморном постаменте, — здоровенный гроб. Крышка, конечно, заперта, но открыл я ее обыкновенным перочинным ножом. Гроб оказался пуст, что привело меня в недоумение. Машинально я цедил сквозь зубы какие-то ругательства, когда за спиной у меня кто-то хихикнул… Разворачиваюсь — этот шизик тут как тут.
Любой полицейский на моем месте оформил бы арест и отправил его в психушку. Но в мои планы не входило декламировать этому мерзавцу его права. Если хотите знать мое мнение, ни о каких правах этого кровопийцы и речи не могло идти.
Он приближался ко мне, широко раскинув руки, словно приветствуя давно пропавшего родственника. Отталкивающая улыбка обнажала накладные вампирские клыки, какие валяются во всех сувенирных лавках. Жалкое зрелище! Доставать свой «Магнум-357» мне не понадобилось — он уже у меня в руке. Не раздумывая, я выстрелил. Но он не упал, а продолжал наступать — шел себе и шел. Похоже, пули, что я засадил в него, ему нипочем. Должно быть, напялил пуленепробиваемый жилет.
Мы схватились врукопашную, и этот свихнутый одолел меня в секунды. У психов силищи хоть отбавляй — накачался адреналином или еще какой-нибудь дрянью. Как я ни отбивался, он протащил меня через весь зал, припер к гранитной плите и приковал. От цепей несло смазкой, кое-где на них виднелись бурые пятна. У меня тут же возникло нехорошее подозрение, что этот дешевый фат, этот «плешивый щеголь», снаряжаясь на свой вампирский бал, частенько извлекал из богатого бесовского гардероба сей аксессуар — цепи. (Интересно, в каком Доме моды берет он напрокат прочую экипировку — «простенькую, но со вкусом»?)
Гнусно усмехаясь, он удалился, но вскоре вернулся, и не один, а в сопровождении двух дамочек — Блондинки и Рыжей. (Клички я им дал по масти: ну и гривы!) Эти тоже, как и босс, упакованы — первый сорт: на них прямо лопались хлопчатобумажные шорты и майки; обе щеголяли изысканными накладными клыками, белоснежными — у одной, цвета слоновой кости — у другой. Вот когда мне стало не по себе. Оставалось надеяться, что их хворь не заразна. «Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче…» просто смерть!
Они принялись виться вокруг меня и, как водится среди женского пола, обмениваться впечатлениями — вот, мол, какой аппетитный и вкусный на вид… Я разразился первыми подходящими к случаю проклятиями, но эти твари будто и не слыхали. Граф сделал им шикарный театральный жест (тьфу, противно!), и они медленно пошли на меня, зловеще вытянув руки… Сверкнули стальным отливом острые ногти… Подумаешь, да под ними бритвенные лезвия вклеены, вот и все!
Однако тут уж не до придворной галантности… Как только они приблизились, я двинул Блондинку ногой в грудь — она и глазом не моргнула. Это меня озадачило: лифчика на ней нет, кевларового[1] жилета под майкой — тоже. А ведь ударить женщину в грудь — все равно что мужчину — в пах. Я-то ожидал — она рухнет как подкошенная. Но блондинистая ведьма, гнусно ухмыляясь, всей хищной пятерней вцепилась мне в волосы и так крутанула мою голову, будто она — злая мачеха, а я — ее непослушный пасынок. Да еще разинула пасть и показала во всей красе длинные снежно-белые клыки. Ну совсем как настоящие…
