— Нет, не ты, — улыбнулась Мэри Баклз, — а Часовщик. Всё затеял он: и выманил их из отеля, и в Бюро находок привёл. Если бы не ты, он всё равно нашёл бы способ избавиться от Сейди и использовать Джека. — Она ласково приподняла подбородок девочки и заглянула ей в лицо. — Ты же сама понимаешь, верно? Если бы не ты, Джеку пришлось бы столкнуться со всеми трудностями в одиночку.
На нижней площадке она достала из кармана пальто старинный медный ключ, головка которого была сделана в форме переплетающихся инициалов
— Интересно, как вы собирались открыть эту дверь?
За дверью простиралась огромная сводчатая пещера, которая, как с удивлением понял Джек, уже не была частью Цитадели. В сумрачной вышине из потолка торчала вниз верхушка перевёрнутой башни с каменными зубцами и восемью горгульями, которые свешивались с башни и смотрели вверх.
Под этим странным каменным небом уютно расположился крошечный посёлок, как будто прямиком из семнадцатого века. Четыре дома с белой штукатуркой и деревянными балками стояли в конце мощённой булыжником дороги, обступая полукругом маленькую площадь с сияющими газовыми фонарями и каменным фонтаном в центре. Окна верхнего этажа в первом доме справа были освещены.
— Вот и Приют искателей, Джек, — улыбнулась Мэри Баклз. — Добро пожаловать домой, сынок!
Джек медленно, словно зачарованный, двинулся к старинной площади.
— Значит, искатели здесь и живут? — спросил он подружку.
— Ну, в общем, да… так говорят. — Гвен шла рядом, испытывая, судя по всему, такое же благоговение. — Впрочем, как я уже упоминала, министерство переживает не лучшие времена, едва держимся на плаву. Персонала почти нет, ждём, когда появятся четырнадцатые… А двенадцатые — кто где… в Австралии, Гонконге, Швейцарии — растят тринадцатых. Сюда являются только за спецзаданиями.
— Вот, оказывается, почему отец вечно мотался по свету… — Джек обернулся к матери с огоньком надежды в глазах. — А что одиннадцатые, неужели никого не осталось?
Мэри Баклз покачала головой:
— Мне очень жаль, Джек, но все наши с папой рассказы — чистая правда. Оба твоих деда скончались. Ужасный был год! Вскоре после того как двенадцатые вошли в возраст, умерло сразу трое одиннадцатых — целая серия несчастных случаев. Четвёртый, Эдвард Таннер, прикован к инвалидному креслу, но несмотря на это, преподаёт историю в Кембридже.
Джек поднял глаза к окнам верхнего этажа:
— Если все умерли, то кто же там сейчас?
Медный ключ подошёл и к двери дома Баклзов. Гвен ступила на порог следом за Джеком, и её веснушки вспыхнули от удовольствия. Мэри Баклз повесила пальто на вешалку за дверью, достала оттуда же длинную медную горелку и зажгла газовую люстру в прихожей — так привычно, будто вернулась домой из долгой поездки. Она обернулась к Джеку и Гвен и кивнула в сторону лестницы:
— Вы идите наверх, а мы с Сейди похозяйничаем пока на кухне.
Наверх вели четыре пролёта ступенек. Джек провёл рукой по резным перилам, на которых толпились всевозможные животные: соколы, пантеры, волки… На стенах он насчитал одиннадцать мужских портретов с одиннадцатью вариантами своего собственного лица и в костюмах одиннадцати различных эпох. Наверху оказался освещённый кабинет, занимавший весь этаж и заставленный высокими книжными шкафами и мягкой мебелью. Тем не менее Джек испытал разочарование, никого не встретив. До сих пор в глубине души у него тлел огонёк надежды, что в уютном кабинете его ждёт отец, готовый поведать чудесную историю своего освобождения, и тогда о предстоящих тяжких испытаниях можно будет забыть.
Джек оглянулся на лестничную площадку, где всё ещё стояла Гвен. Она широко развела руками и улыбнулась:
— Ну как тебе ваш семейный «шкафчик»?
Он кивнул, осматриваясь по сторонам. Никаких тёмных углов и таинственных запертых сундуков, у небольшого письменного стола под окном нет даже выдвижных ящиков.
— Где же первый Джонни Баклз мог спрятать Искру?
Девочка пожала плечами:
— Мне-то откуда знать? Я здесь никогда не была. Если честно, до сих пор не верится, что нам удалось зайти так далеко.
Джек нахмурился. Здесь обязательно должен быть какой-то тайник или потайная дверца, надо просто их разглядеть. Он вышел на середину комнаты и сосредоточился, пытаясь поймать свои ощущения.
Так, посмотрим. Во-первых, стол… Пустой, лежит один блокнот да деревянный глобус парит в воздухе над подставкой — интересно, конечно, но не то, что нужно. Окно над столом. Золотистое цветное стекло с изображением сокола в полёте — по виду старинное и насыщенное разными минералами, как в окошке Баркингской колокольни… А это что? Пурпурный свет пробивается из-под книжных шкафов у одной из стен — совсем слабый, почти невидимый.
Шагнув к полкам, Джек осмотрел книги. Взгляд остановился на массивном чёрном томе с краю, где соприкасались два шкафа. Заголовок: «Полимеразная цепная реакция и другие занятные истории», а под ним серебристый отпечаток большого пальца. Джек поколебался, чувствуя себя глупо, но палец к переплёту приложил.
