В английском загородном поместье время охоты на лис.Однако погибают почему-то не звери, а люди…Первая жертва — жена хозяина имения, полковника Локайер-Фокса. Но убийство пока остается нераскрытым.Вскоре за этим преступлением следуют новые и новые…Кто же убийца?Соседи и даже полиция подозревают полковника, а тот почему-то не произносит ни слова в свою защиту.Расследование начинают Нэнси, внучка Локайер-Фокса, и ее друг — поверенный — Марк Анкертон…
ЛЕВ, ЛИС И ОСЕЛ
Лев, Лис и Осел однажды договорились помогать друг другу в охоте. Собрав большую добычу, Лев, вернувшись из леса, попросил Осла отдать каждому участнику соглашения его долю. Осел аккуратно разделил добытое на три равные части и смиренно попросил двух других участников сделать свой выбор. Лев, увидев, как Осел распределил добычу, пришел в неописуемую ярость и сожрал Осла. После этого он попросил Лиса оказать ему услугу и разделить добычу между ними. Лис собрал все, что им удалось добыть, в одну большую кучу, а себе оставил совсем небольшой кусочек. Тогда Лев спросил его: «Кто учил тебя, о мой достойнейший друг, искусству справедливого разделения добычи? Ты идеально выполнил задание». И Лис ответил: «Я научился этому у Осла, став свидетелем его судьбы».
Мораль: счастлив тот человек, который умеет учиться на несчастьях других.
Лисья напасть — болезнь, при которой выпадают волосы (см. «Джонсонову энциклопедию фермера», 1842), алопеция.
Alopecia areata — облысение отдельных участков головы, возможно, вызванное сильным нервным переживанием. [Греч. alōpekiā, лисья чесотка, плешивость. От alōpēχ — лиса.]
Лис неслышно скользил в ночной темноте в поисках пищи, и только мелькание белого кончика хвоста время от времени выдавало его присутствие. Он учуял запах барсука, и нос его слегка подергивался — лис принюхивался, огибая ту часть тропы, где зверь пометил свою территорию. Лис не отличался большой смелостью и был достаточно чувствителен и умен, чтобы переходить дорогу такому жадному и агрессивному зверю с мощными челюстями и ядовитыми клыками.
Но перед запахом горящего табака лис подобного страха не испытывал. В этом запахе он чувствовал обещание хлеба и молока для себя, кусочков курятины для своей половины и ее детенышей. Здесь его могла ожидать гораздо более легкая добыча, чем сомнительный результат ночной изнурительной охоты за полевыми мышами. Всегда начеку, боясь любых неожиданностей, лис остановился на несколько мгновений, всматриваясь и вслушиваясь в тишину. Но ничего… Все спокойно… Куривший был почти так же неподвижен, как и он. Наконец, доверчиво, по-павловски, реагируя на стимул, лис пополз на знакомый запах, забыв о том, что между самокруткой и трубкой, к аромату которой он привык, существует огромная разница.
Ловушка! Уродующее приспособление с силой громадного барсука сомкнуло свои металлические челюсти на хрупкой передней лапе, разрывая мясо и ломая кости. Лис издал вопль боли и негодования, рванувшись в пустую темноту ночи. При всей хваленой лисьей хитрости и смекалке он оказался недостаточно умен, чтобы понять — неподвижная человеческая фигура рядом с деревом ни в малейшей степени не похожа на доброго и терпеливого старика, постоянно его здесь кормившего.
В ответ на вопль лиса лес наполнился шумом. Птицы на ветках взволнованно забили крыльями, мелкие ночные зверюшки поспешили в укрытия. Какая-то другая лиса, возможно, его самка, огласила соседнее поле тревожным лаем. Когда человек повернулся к лису, вытаскивая из кармана пальто молоток, что-то в его внешности — может быть, аккуратно выбритые полоски в густой гриве волос — навело лиса на мысль, что он имеет дело с гораздо более крупным и сильным противником, с которым у него нет шансов справиться, и лис прекратил вопить и, жалко скуля, припал на брюхо. Мольбы о пощаде были бессмысленны — хладнокровный удар размозжил маленькую заостренную мордочку еще до того, как убийца развел челюсти капкана. Лис был еще жив, когда неизвестный одним взмахом бритвы отрезал ему хвост.
