– Секунданты видели только обмен выстрелами. Но смею вас заверить, причиной моего жульничества были вовсе не трусость и не тщеславие. Если бы некий долг, взятые на себя обязательства не запрещали мне так глупо рисковать жизнью, я бы ни в коем случае не нарушил законы чести. Есть высшие интересы, которым все должно подчиняться. В таких случаях цель оправдывает средства.
– Так о каких же средствах идет речь? – нетерпеливо вопросила Аглаэ, у которой любопытство пересилило любые этические доводы. – Скажете вы, наконец, как вам удалось избежать смертельного выстрела соперника?
– Ответ заключен в этой склянке. – Валантен достал из жилетного кармана маленький флакон.
– И что же это?
– Весьма ядовитая субстанция, содержавшаяся в одном африканском растении, известном под названием чилибуха, или рвотный орех. Впервые этот алкалоид был выделен в тысяча восемьсот восемнадцатом году профессором Пеллетье из Фармацевтической школы Парижа. Профессор назвал его стрихнином.
– Что же в нем особенного?
– Стрихнин воздействует на нервную систему. Он представляет особый интерес для медицины, поскольку в терапевтических дозах стимулирует дыхательную функцию и благотворно влияет на органы чувств. Однако в больших дозах стрихнин провоцирует мускульные спазмы, которые, при его летальном количестве, могут вызвать конвульсии, остановку сердца и смерть от удушья. В случае с Фове-Дюменилем я ограничился дозой, необходимой лишь для того, чтобы обеспечить некоторое торможение мышечной активности, которое не позволило ему точно прицелиться.
– Однако в любом случае это было очень смело с вашей стороны, – заметила Аглаэ, глядя на Валантена с некоторым ласковым осуждением, как на созорничавшего ребенка. – А если бы его пуля все-таки угодила вам в какой-нибудь жизненно важный орган?
– Так или иначе, пришлось рискнуть. У меня было мало времени на подготовку к этой дуэли, а, как я вам сказал, на свои навыки в стрельбе я не мог положиться.
– Тем не менее в противника вы все-таки попали.
– Попал-то я в предплечье, хотя целился в плечо. Так что сами понимаете…
Аглаэ вздрогнула от запоздалого приступа страха, затем, спохватившись, что Валантен еще не все ей рассказал, продолжила расспросы:
– А тот страшный яд… как вы ухитрились подсунуть его сопернику так, что никто из секундантов этого не заметил?
– Должен признаться, когда меня посетила идея использовать стрихнин, я чуть голову не сломал, пытаясь придумать подходящий способ. Но в конце концов придумал!
– Ну не томите уже, что за полупризнания?! Говорите четко и ясно, как вы это сделали! – не выдержала Аглаэ.
– Пришлось повозиться с замком на футляре с дуэльными пистолетами. Я приделал к нему полую иглу со стрихнином так, что, поворачивая ключ в одном из замков, невозможно было не уколоть палец. В ранку таким образом сразу должен был попасть яд. Самым сложным мне казалось убедить противника воспользоваться оружием, которое я принес. Тут уж мне пришлось позавидовать вашему актерскому таланту и попытаться разыграть сцену, нахально солгав ему в лицо. Должно быть, я не настолько уж бездарен, поскольку в итоге все получилось именно так, как я и задумал.
В этот момент колокола на церкви Сен-Сюльпис неподалеку отзвонили девять утра. Аглаэ вскочила:
– Уже так поздно! Я должна вас покинуть, но теперь моя душа спокойна: я убедилась, что вы живы и здоровы.
Валантен не смог скрыть разочарования:
– Уже уходите? Я сегодня не успел позавтракать, и, раз уж вы здесь, мы могли бы где-нибудь посидеть вдвоем.
– Возможно, в следующий раз, – отозвалась Аглаэ с задорной и соблазнительной улыбкой. – Сегодня у меня никак не получится. Мы в театре мадам Саки даем новую пьесу, премьера в следующий вторник, а репетиции начинаются сегодня. Мне кровь из носу нужно быть в зале к десяти.
Оставшись в одиночестве, Валантен на некоторое время погрузился в раздумья. Впервые он чувствовал такое влечение к женщине – возможно, потому, что впервые женщина была не просто очарована его внешностью, но проявила к нему более глубокий интерес. Привратнику она представилась кузиной Аглаэ! В Префектуре полиции назвалась его «новой любовницей»! До чего же странное, диковинное создание! Врет не краснея, действует на свой страх и риск, позволяет себе вольности, которые не всякий мужчина отважится вообразить, и еще у нее самое одухотворенное, дерзкое, прекрасное лицо в мире!
