Сссеракис поднялся в небо и полетел. Он услышал громкий рев, который мог исходить только от его собрата-лорда, Хайренаак, Безземельной. Сссеракис знал, что ему придется заново познакомиться с Хайренаак и остальными. Они должны узнать, что он вернулся. Им нужно будет поклониться еще раз. Но сначала ему нужна сила.
Стайка горесноров бродила по колышущемуся полю голубоватой меч-травы. Горесноры питались бесконечно, нуждаясь в энергии для восстановления своей постоянно гниющей плоти. Они были почти безмозглыми и не испускали ощутимого страха, который был бы особенно приятен, но их вполне хватало для быстрого перекуса. Сссеракис бросился на них, стал большим и начал угрожающе двигаться. Безмозглых тварей было так легко напугать. Достаточно было малейшего намека на присутствие хищника. Горесноры запаниковали и попытались скрыться, но Сссеракис окружил их и загнал в угол. Дикая, звериная паника нарастала, и Сссеракис упивался этим ужасом, чувствуя, как его наполняют новые силы.
Проблема с безмозглыми животными заключалась в том, что их было очень легко чрезмерно возбудить. Разумное существо можно держать в состоянии постоянного страха вечно. Или, по крайней мере, до тех пор, пока оно жило. Тонкие намеки могут вызвать у него самые разные виды страха или тревоги. Но у зверей была только животная паника, и, если давить слишком сильно, зверь просто останавливался. Чаще всего — ступор, но иногда и смерть. Горесноры приготовили неплохую еду, но этого было далеко не достаточно, чтобы насытить аппетит Сссеракиса. Нужно было больше. Страх лучшего качества. Нужно было вернуть себе свой акрополь. Целая империя миньонов, которых он держал в состоянии постоянного страха. Именно так Сссеракис вновь обретет свою истинную силу. Тогда, и только тогда, он будет готов объявить о своем возвращении другим лордам Севоари.
Сссеракис взмыл в небо и устремился к своей старой территории. Он вернет себе свой город, вновь зажжет Вечнозеленый цветок на вершине огромного шпиля и призовет своих миньонов обратно для поклонения. На ходу он пронзительно кричал, заставляя всех, мимо кого он проходил, оглядываться и бояться. Даже другие ужасы, более молодые создания, многие из которых едва ли обладали разумом, боялись. Так и должно было быть. Сссеракис был самым старым из них, самым могущественным. Сссеракис знал, каково это — жить, править и любить. Нет! Последнее было земной эмоцией. Оставшийся артефакт переживания чувств хозяйки. Она была мертва. Она больше не могла портить Сссеракиса.
