Мог ли он и вправду замышлять самоубийство? Во время поездки на Палм-Бич она не расспрашивала его ни о чем подобном, хотела, чтобы тот страшный день поскорее забылся. Да и как бы ни был Адам расстроен, до такого он бы не дошел. Не мог ее мальчик покончить с собой; такое и предполагать-то нелепо. Да и не было для этого никаких причин. Она была так привязана к нему и с самого рождения почти никогда с ним не расставалась. И хотя держала прислугу, проводила дома почти все время. Правда, как раз в тот день, когда из-за отказа Джорджа поехать с ними на каникулы ей пришлось отлучиться, чтобы подготовиться к отъезду, Адам и вылез на крышу. Непроизвольно, синхронно с ее мыслями, правая кисть Диди сжималась в кулак и разжималась.
«Падение с высоты». Так сказано в факсе. Несчастный случай. Вот что это было — несчастный случай. Факс послали в три часа пять минут, стало быть, беда стряслась поздно вечером, после одиннадцати. Усилием воли Диди заставила себя сосредоточиться, задавшись вопросом, как мог провести Адам пятницу. Наверное, встречался с приятелями. Как раз в прошлую среду, в Палм-Бич, он вроде бы сказал, что его друзья частенько устраивают вечеринки, предпочитая то время, когда родителей нет дома. Никто не стоит над душой, делай, что хочешь. Она не услышала в его словах ничего, кроме бравады, но сейчас казалось, что это могло объяснить случившееся. И по времени все совпадает — как раз для вечеринки. Положим, он пригласил ребят и отвел их наверх, показать чердак. Кто-то увидел люк на крышу, спросил, можно ли им воспользоваться, и Адам приставил лестницу и вылез наружу. Просто, чтобы покрасоваться перед товарищами; он ведь множество раз проделывал это безо всякого вреда. Выбрался на крышу и случайно сорвался… Не намеренно, а именно случайно. Но какие странные совпадения: в ночь, когда родился Адам, бушевала буря. Мартовской ночью, перед тем как он вылез на крышу, разразился снежный буран. И вот вчера эта ночная гроза! Получалось, будто угрожавшей ее старшему сыну опасности непременно сопутствовало ненастье.
Но минуточку, если все произошло в пятницу после одиннадцати, то где, спрашивается, был Джордж? Он обещал, что по возвращении из Нигерии будет приезжать домой каждую пятницу не позже восьми. Как раз вчера и была первая пятница после его поездки. Правда, Джорджу не привыкать обманывать: он всегда мог пообещать что угодно и ничего не выполнить. И всегда умел найти этому оправдание.
Она воспитала мальчиков одна, без помощи Джорджа. Он не дал ничего ни ей, ни собственным детям. На этого честолюбца нельзя было положиться ни в чем, ибо все его помыслы сводились к успешной карьере. Все прочее отступало на второй план — даже семья. Джордж никогда не думал о близких. Даже в тот день, когда родился его первенец, он оставил их обоих в больнице и улетел в Оттаву, прежде чем она отошла после анестезии. Да и к рождению Майкла прилететь не удосужился. Вполне возможно, что и вчера Джордж сумел найти отговорку, чтобы не возвращаться в Торонто. А ведь на Палм-Бич, в последние дни каникул, Адам только и говорил, что о скорой встрече с отцом. Неужели он снова обманул ожидания сына, и тот опять полез на крышу, надеясь таким способом заставить отца вернуться?
Только ее на сей раз рядом не оказалось, и спасти мальчика было некому. Он упал с крыши. Несчастный случай. Нелепая, бессмысленная гибель. Да, пожалуй, никакой вечеринки не было. Не стал бы Адам устраивать вечеринку в ее отсутствие. Должно быть, его опять погнало наверх отчаяние.
Взор Диди затуманился, но она изо всех сил пыталась сдержать слезы, не желая, чтобы их видели другие.
А каково сейчас Майклу? Сказали ли ему, что случилось? Адам так любил младшего братишку, всегда защищал его. А Майкл Адама просто боготворил. Бедняжка, как он, должно быть, переживает. А для нее сейчас главное — оградить уцелевшего сына от новых огорчений. Нельзя допустить, чтобы, лишившись брата, мальчик потерял еще и отца, пусть и не слишком заботливого. Сейчас Майклу необходима семья. Возможность на что-то опереться. Стабильность. Хотя бы иллюзия постоянства. Именно сейчас он отчаянно нуждается в этом.
А она обязана в первую очередь подумать о Майкле. Нельзя добавлять к потере сына еще и потерю семьи. Сейчас не время помышлять о разводе.
Диди подняла упавший на стол листок и перечитала факс еще раз, более сосредоточенно и вдумчиво.
Что это она себе вообразила? И как ее вообще могло прийти в голову что-то подобное? — подумала Диди с удивлением. — Тут же ясно написано, что пострадавший, кем бы он ни был, находился «в состоянии наркотического опьянения». Но она жила с Адамом в одном доме, провожала его в школу, встречала после занятий. Он оставался у нее на виду с утра до вечера. Не может быть, чтобы он употреблял наркотики, и она этого не заметила. Даже ничего не заподозрила. Нет, это не мог быть Адам. Адам в жизни не прикасался к этому зелью, и говорил, что наркоманами становятся одни неудачники.