Правда, она давно уже все знала, но пока это затрагивало только ее, предпочитала закрывать глаза. Но дети — совсем другое дело: нельзя допустить, чтобы он сделал несчастными их. Адам заслуживает лучшего. Так же, как и Майкл. Она не позволит Джорджу обращаться с ними таким образом.
Как он мог бесцеремонно пренебречь чувствами собственного сына? Уделять ему внимание лишь от случая к случаю, воодушевить пустыми обещаниями и наплевательски отнестись даже к известию о том, что мальчик в опасности! Джордж ко всему подходил рационально, но такое не укладывалось даже в рамки его сухого прагматизма. Ей страшно было подумать о том, что могло бы случиться, вернись она чуть попозже. Но Диди не знала, как поступить. Она ничего не могла поделать с равнодушием Джорджа, но теперь, после того как сегодня едва не случилось самое страшное, не могла и мириться с тем горем, которое приносит это равнодушие близким. И не была уверена, что у нее надолго хватит терпения, чтобы делать вид, будто принимает на веру ложь мужа и не догадывается о его бесконечных интрижках. Чувствуя себя ответственной за судьбу мальчиков, она плохо представляла, как обеспечить им нормальную семейную жизнь при всех тех проблемах, которые существовали между нею и Джорджем. Но размышления о будущем следовало отложить на потом. Единственное, что можно было сделать сейчас, это поехать во Флориду, провести там как можно больше времени с ребятами. Смотришь, все и уладится.
Когда Джордж позвонил в девять-пятнадцать и Диди разговаривала с ним из своей комнаты, ей и в голову не пришло поделиться всеми этими мыслями. Он ограничилась сухим и сжатым изложением событий прошедшего дня и в ответ услышала:
— Ну вот видишь, я же говорил, что тебе не стоит беспокоиться. — Через пять минут Диди закончила разговор, сообщив напоследок мужу о своем намерении несмотря ни на что подарить детям обещанную поездку на Палм Бич.
— Счастливого полета, — сказал Джордж. — Жаль, что не могу отправиться с вами. Я еще позвоню, перед отлетом в Эфиопию. Тогда и с Адамом поговорю, так ему и передай.
Повесив трубку, Диди почувствовала себя настолько истощенной эмоционально, что не имела сил даже встать с софы. Подняв голову, она выглянула в стеклянный квадрат окна и подивилась царящему снаружи спокойствию. Все вернулось в обычную колею. Буря миновала, и напоминанием о ней остался лишь припорошивший землю снежок.
В Торонто Диди вернулась во вторник утром, спустя двадцать четыре дня после отлета. Чувствуя, что ей необходимо побыть с мальчиками как можно дольше, она продлила их весенние каникулы на полторы недели. На следующий же день по прибытии Диди приступила к осуществлению плана, намеченного еще во Флориде. Отвозя Майкла и Адама в школу, она еще раз объяснила им, что сегодня уедет, потому что ей надо заняться кое-какими личными делами, поцеловала их на прощание и пообещала, что отлучка будет недолгой. По дороге домой она захватила Гертруду, приходящую няню-немку, нанятую через самое престижное агентство города в помощь Марии. Услуги этой прекрасно знающей свое дело женщины пользовались среди имеющих детей обитателей Роуздэйл таким спросом, что ее приглашали в очередь. Подробно втолковав каждому из сыновей, каковы будут в отсутствие мамы его обязанности, Диди завела Марию в гостиную, снабдила подробнейшими инструкциями на все случаи жизни и вручила глянцевый проспект отеля, где собиралась остановиться, содержавший всю информацию, какая, возникни нужда, могла бы потребоваться экономке. Потом она попросила ее принести с чердака еще одну дорожную сумку. Помимо легких платьев для отдыха, которые она носила на Палм Бич, Диди уложила несколько вечерних нарядов и лучшие повседневные костюмы. Потом она сняла с плечиков и надела красное креповое платье, купленное девять месяцев назад в Каннах, надела его, не удосужившись даже посмотреться в зеркало, и добавила к нему последний подарок родителей — золотую цепочку изящного плетения. Подходящий к ней браслет и нитку жемчуга Диди положила в сумочку.
Джордж должен был вернуться из Африки через неделю. Она прислонила к его настольной лампе розовый конверт обычного формата, и цветом, и размером выделявшийся среди уже скопившихся на столике больших коричневых конвертов правительственной почты.
В четыре часа она попросила водителя вызванного такси отнести багаж в машину, а в шесть прошла регистрацию и села на самолет, отлетавший в Милан.
